Жаклин вовсе не собиралась рассказывать ему обо всем. Да и какой смысл пугать его понапрасну? Когда Грэнвилл ни с того ни с сего вдруг заговорил о своем стряпчем… Впрочем, он признался, что это шутка. А что же еще? Конечно, он пошутил. Как всегда, грубо и неуклюже, но чего же еще ожидать от человека с таким низким происхождением?

— Господи, о чем это ты? — беспечно ответила она своему любовнику. — Откуда ему знать?

— Ты уверена? — Херст все еще выглядел напуганным. — Потому что вчера… была минута, когда я мог поклясться, что он знает про нас!

— Да, — подтвердила Жаклин, изобразив игривую улыбку, — все буквально висело на волоске… Это еще одно напоминание о том, что в будущем нам следует удвоить осторожность. Но игра стоит свеч, разве не так?

— Конечно, — машинально ответил Херст, но в его голосе сквозила озабоченность. — А потом он ничего такого тебе не говорил? Тебе не показалось, что он может… знать?

— Ах, дорогой, ты такой глупый! — нежно проворковала Жаклин. — Грэнвилл в жизни ни о чем не догадается! Я только что была у него в конторе. Поверь, он по-прежнему пребывает в блаженном неведении. Ну-ка посмотри, что он мне дал! — Она полезла в ридикюль и вытащила пухлую пачку банкнот, полученных от своего жениха. — Как по-твоему, расстался бы он так запросто со своими деньгами, если бы в чем-то подозревал нас с тобой? Говорю же тебе, он в жизни не догадается! — повторяя это, она и сама бы хотела поверить в свои слова.

— Не догадается? — Жаклин терпеть не могла, когда на идеально прекрасном лице ее любовника появлялось это упрямое выражение. Она и сама разделяла терзавшую Херста смутную тревогу, а это уж вовсе никуда не годилось. — Ты уверена? Потому что я тоже уверен: кто-то следит за мной днем и ночью!

— Да кому надо за тобой следить? Ох, Херст, это уж слишком. Я хочу сказать, что не мог же ты подумать, будто.. — Только теперь надменная самоуверенность Жаклин дала сбой — но и то на какой-то краткий, едва уловимый миг. — Ну… Знаешь, в последнее время он выглядит немного… равнодушным, что ли?

Херст так и подскочил на месте, больно ухватив ее за плечи.

— Что ты сказала?

— Ну, если уж говорить начистоту и не бояться называть вещи своими именами, он почему-то больше не хочет… сам знаешь чего. Причем довольно давно. — Жаклин очень надеялась, что не выдала, как сильно это обстоятельство ее тревожит. Она и не думала влюбляться в Брейдена Грэнвилла — Боже упаси! — но все равно ей не давал покоя тот факт, что увлечение ее жениха заметно сходит на нет. И его странная холодность обижала Жаклин сильнее, чем она могла бы себе в этом признаться.

А что до Херста, то он пришел в ужас.

— Нет, так не пойдет! Это никуда не годится! Жаки, ты во что бы то ни стало должна подогревать в нем интерес! Мы не можем позволить ему расторгнуть помолвку! — Он осторожно встряхнул ее за плечи. — Только не сейчас!

— Как будто я сама не знаю! — Она сердито нахмурилась. — По-твоему, я разбираюсь в этом хуже тебя? Можешь не беспокоиться. Я уже составила план грандиозного соблазнения! — Жаклин прижала пальчик к его губам. — Не беспокойся! — повторила она. — У твоей Жаки все под контролем! Ты женишься на своей богатой маленькой дочурке водопроводчика, я выйду замуж за своего богатого оружейника, и мы будем тайно встречаться на водах в Биаррице каждый месяц или даже чаще! Вот увидишь, все будет так, как мы задумали…

Херст внезапно отпустил ее плечи и устало поник, пряча лицо в ладонях.