Но в итоге Брейден все же вынужден был признать, что никакие выгоды не окупят те неприятности, которыми наверняка будет чреват его брак с такой особой, как леди Жаклин.

— Итак, — проговорил Проныра, вольготно раскинувшись на диване и заложив руки за голову, — когда состоится первый урок?

Брейден мрачно уставился на подметки ботинок, беспечно водруженных его секретарем на тот край стола, который находился ближе к дивану.

— Никаких уроков не будет, — сердито буркнул он. — И убери ноги со стола. Этот стол из красного дерева стоит..

Но Проныра уже с грохотом опустил ноги на пол и резко выпрямился, не веря своим ушам.

— Не будет никаких… Мертвяк, ты что, отправил ее домой?

— Конечно. — Он отвернулся к окну. — За кого ты меня принимаешь?

— За чокнутого придурка, — честно ответил Проныра.

— Нет, — возразил Брейден, рассеянно следя за экипажами, сновавшими мимо окон его особняка, — я не придурок. — Потому что только придурок согласился бы принять это предложение. Он бы принял ее предложение и сам не заметил, как утонул в этих бездонных загадочных карих глазах. Тот, кго однажды угодит в их глубины, уже никогда об этом не забудет.

— Придурок, и еще какой! — Не в силах усидеть на месте, Проныра вскочил с дивана и заметался по комнате. — Да ты подумай сам! Где ты еще возьмешь такую свидетельницу, как эта леди Кэролайн Линфорд, в перчатках до ушей и с беленьким зонтиком? Она же от Жаки и мокрого места не оставит!

— Я понимаю это не хуже тебя, — с неохотой признал Брейден.

— Так какого дьявола ты ее отсюда вытурил? — Проныра чуть не сорвался на крик.

— По-моему, это и так очевидно, — проворчал Брейден. Он сунул руки в карманы брюк и встал из-за стола, понуро сутулясь. — Ты же сам успел ее разглядеть.

— Вот именно, что успел! — с чувством воскликнул Проныра. — И я уже говорил тебе, что о ней думаю! Что она бриллиант чистой воды!

— А кроме того, — сухо напомнил Брейден, — она собирается стать женой этого недоумка, Херста Слейтера, лишь потому, что он якобы спас жизнь ее брату — или что-то в этом роде. Она юная просто до безобразия. Причем я имею в виду не только ее возраст.

И тут до Проныры наконец дошло. Он громко крякнул от избытка чувств и прошептал:

— Она девственница?

— Ну а как же иначе? — Брейден покосился на секретаря, не скрывая досады. — Теперь сообразил?

— Ага, — быстро ответил Проныра. — И знаешь, что я сообразил? Что ты сдрейфил!

— Черт побери, Проныра! — взревел Брейден, закатив глаза. — Она же не хочет, чтобы я буквально взял и показал ей, как… ну, в общем, ясно. Она сказала, что я должен только рассказать ей… — Он не договорил, потому что Проныра так и покатился от хохота. Брейден мрачно насупился: — И нечего ржать!

— Ох! — стонал секретарь, хлопая себя по животу. — Да что же мне еще остается, старина? Ты у нас с детства был не промах, мог вмазать любой крысе за полсотни шагов, а как потребовалось взъерошить дамочку так, чтобы она тебе не отказала, сразу в кусты?

Уязвленный, но не окончательно утративший чувство юмора, Брейден терпеливо дождался, пока его секретарь успокоится.