— Совершенно верно! Не вы ли произнесли целую речь о том, что человек не в силах заставить кого-то себя полюбить?

— Ну, — растерянно пробормотал он, — конечно, это так, но…

— Но в данный момент у вас нет желания швырнуть мне эти слова в лицо? — Она сказала себе, что должна испытывать сейчас глубокое удовлетворение. Она сполна отомстила ему за свое унижение, но, по правде говоря, не могла отделаться от легкой жалости. Не в ее характере было причинять кому-то боль, даже такому бессердечному типу, как Брейден Грэнвилл. — Могу лишь посочувствовать вам, мистер Грэнвилл, но у нас с моим женихом достаточно много общих интересов, мы уважаем друг друга, и я уверена, что этого хватит для создания благополучной семьи. А теперь, с вашего позволения, я бы хотела присоединиться к моей матери.

Ее мать, как Кэролайн прекрасно знала, успела десять раз про нее забыть и давно с упоением обменивалась сплетнями с какой-нибудь из своих приятельниц. Но главное — Кэролайн знала, что должна как можно быстрее расстаться с ним, пока обида и горечь, проступившие на его лице, не разжалобили ее настолько, что она решится на какую-нибудь очередную глупость. К примеру, возьмет и согласится на встречу. Она подобрала юбки, чтобы пройти мимо него…

…и как раз в этот момент резкий звонок возвестил об окончании очередного антракта.

Кэролайн, побледнев, застыла на месте.

— Насколько я понимаю, мне следует поспешить в свою ложу, — проговорил Брейден Грэнвилл, — пока сюда не вернулись ваши родные. И все же я осмеливаюсь просить вас — каковы бы ни были ваши отношения с женихом — еще раз обдумать мое приглашение, леди Кэролайн. Я уверен, что мы оба попали в такое положение, когда каждый из нас мог бы оказать другому неоценимую помощь. Я снова приношу свои извинения на тот случай, если невольно оскорбил вас своими высказываниями. Уповаю лишь на то, что уязвленная гордость не помешает вам воспользоваться той выгодой, которую вы сможете извлечь из нашего сотрудничества.

И с этим он ушел. Но прежде чем покинуть ложу, он сделал нечто настолько неожиданное, что Кэролайн все еще пребывала в шоке, когда все остальные возвратились на свои места. Брейден Грэнвилл сделал следующее (и это было все, что он сделал): на ходу протянул руку и провел пальцем по ее шее снизу вверх. Он провел пальцем по шее Кэролайн от самой ключицы до чуткого местечка за ушком, причем с таким непринужденным видом, как будто ребенок провел прутиком по чугунной ограде.

Хотя ничего детского не было и в помине в той бурной реакции, что охватила все тело Кэролайн в ответ на это легкое, почти небрежное прикосновение. Подумать только, совсем недавно она считала свой ответ на поцелуи Херста самым волнующим ощущением на свете! А Брейдену Грэнвиллу оказалось достаточно прикоснуться к ней пальцем — всего лишь пальцем! — чтобы заставить испытать настоящую бурю эмоций, абсолютно неведомых ей доселе.

— Куда ты пропала? — поинтересовалась Эмили, с размаху плюхаясь в кресло. — Затерялась в обломках кораблекрушения?

С трудом соображая, о чем ее спросили, Кэролайн машинально промямлила:

— Ага.

— Вот и с Херстом не иначе как стряслось что-то похожее. Лучше бы ему поторопиться, занавес вот-вот поднимут. А как дела у наших друзей по ту сторону зала? — Эмили направила бинокль на ложу Грэнвилла. — Ага! Вижу, он вернулся на место!

А Кэролайн тупо повторяла про себя, что все это оказалось правдой. Все то, о чем так любят рассуждать приятели Томми. Брейден Грэнвилл знает, что делает. И он непревзойденный мастер по части всяких хитроумных уловок вроде этой его штучки с пальцем. Что, если она все-таки попытается выучить хотя бы несколько таких штучек? Просто так, на всякий случай?

— Но что еще мы видим? — Эмили с энтузиазмом подкрутила резкость.