И не менее бедный Брейден Грэнвилл, которого она отругала с такой непростительной жестокостью!

Впрочем, родительницу леди Жаклин, вдовствующую герцогиню, мало смущало умственное расстройство будущего свекра ее дочери. Ее гораздо больше волновало присутствие леди Бартлетт. Обе дамы были примерно одного возраста, однако превосходно сохранившаяся матовая кожа и ясные глаза леди Бартлетт не шли ни в какое сравнение с жалкими остатками былой красоты надменной герцогини. И герцогиня слишком хорошо об этом знала.

— Ах, как мило и трогательно, — скривившись, процедила она, не в силах оторвать завистливый взор от нежной кожи леди Бартлетт, так выгодно оттененной алым атласным платьем. — Все семейство в сборе, вместе выезжает в оперу. Совсем как мы.

Леди Бартлетт сфокусировала на сопернице суровый взгляд своих ясных очей и прищурилась с угрожающим видом.

— Рада видеть вас, ваша светлость! — произнесла она.

Веки вдовствующей герцогини повторили движение век леди Бартлетт:

— Простите, но разве мы знакомы?

— Ох, мама! — томно произнесла леди Жаклин. — Ты ведь не могла забыть леди Бартлетт! Мы с ее дочерью, леди Кэролайн, вместе учились в школе…

— Идем, мама. — Кэролайн, чувствуя, как накаляется атмосфера, потянула мать за руку. — Нам уже давно подали карету!

Леди Бартлетт была явно шокирована столь неуместной поспешностью своей дочери.

— Ну что ж, желаю вам всего хорошего, ваша светлость, леди Жаклин, мистер Грэнвилл и… э… мистер Грэнвилл!

Но напрасно Кэролайн надеялась, что на этом их общение со спутниками Брейдена Грэнвилла закончится. Потому что как только они подошли к своей карете, позади их экипажа остановился экипаж с гербом герцога Чайлдса на дверце. При виде его Кэролайн застыла как вкопанная.

Маркиз увидел герцогскую карету в тот же миг, что и Кэролайн. Он довольно грубо схватил свою невесту за плечо, но Кэролайн с силой, удивительной для такой изящной девушки, скинула с себя его руку. Все мучительные переживания и тайные решения этого вечера были в один миг забыты. Она налетела на вдовствующую герцогиню с возмущенным криком:

— На них же тугая уздечка! И о чем вы только думаете, ваша светлость?!

— Тугая — что? — Тщательно выщипанные брови герцогини поползли вверх, выражая полное замешательство.

— Тугая уздечка! — И обвиняющий перст Кэролайн простерся в сторону изящной пары чистокровных гнедых, запряженных в экипаж высокородной леди. Они стояли напряженно, словно на параде: головы высоко подняты, шеи выгнуты под немыслимым углом.

Однако это изящество было весьма обманчиво. Животные так высоко задирали головы вовсе не потому, что желали покрасоваться перед хозяевами. Их головы были подтянуты выше обычного при помощи дополнительного мундштука, вставленного в зубы, и второй уздечки, слишком короткой для них. Эта уздечка и мундштук не позволяли лошадям опустить голову и выпрямить шею. Кэролайн знала, что бедные животные не просто не могли дать шее отдохнуть. Они даже не могли толком глотать или дышать.

— Вот полюбуйтесь! — Кэролайн показала на губы ближней лошади, с которых клочьями капала пена. — Видите? Вы видите, какая она розовая, эта пена? Вы знаете, отчего она такая, ваша светлость? Это кровь!

Герцогиня, подобравшаяся было поближе, чтобы рассмотреть, на что показывает Кэролайн, проворно отскочила в сторону.

— Животное нездорово? — визгливо осведомилась она, всем своим видом демонстрируя брезгливость.