А ее взору предстал высокий, стройный, привлекательный человек лет тридцати с небольшим. Широкоплечий, атлетически сложенный. Фигура спортсмена или скорее танцовщика. Выгоревшие на солнце каштановые волнистые волосы стянуты на затылке в хвостик. Синие, как у юного ирландца, глаза. Одет в слегка помятую врачебную куртку поверх традиционной оксфордской голубой сорочки, полосатый, принятый среди клиницистов галстук указывает на его профессиональную принадлежность. Башмаки на нем были дорогие, фирмы «Доктор Мартенс» — прочнейшая обувь. Выглядел он непоколебимо уверенным в себе.

Она заговорила первой. Сама его выбрала, не так ли? Взгляд ее голубых глаз светился невозмутимостью и весьма сексуальным сознанием своей неотразимости. Она теребила пальцами позолоченную сережку.

— Я что-то от вас утаила?

Он от души рассмеялся, обрадовавшись такому зрелому чувству юмора в нелегком искусстве знакомства. «Славная предстоит ночка», — подумал он. И был заранее в этом уверен.

— Прошу прощения. Обычно не имею привычки пялиться на женщин, во всяком случае стараюсь, чтобы меня не поймали за этим занятием, — сказал он, продолжая смеяться. Смех у него был искренний, естественный. Приятный смех. Незаменимый в его ремесле инструмент, особенно в Голливуде, Нью-Йорке, Париже — излюбленных охотничьих заповедниках Джентльмена.

— Вы вполне откровенны, и на том спасибо, — ответила она и тоже рассмеялась.

Золотое ожерелье звякнуло. Он с трудом подавил желание протянуть руку, сорвать его и пройтись языком по ее груди.

Если таково его желание, каприз, прихоть — эта женщина приговорена. Но стоит ли торопиться? Может быть, еще поискать?

Кровь бурными мощными толчками забилась в висках. Нужно принимать решение. Он снова заглянул в безмятежные голубые глаза блондинки и нашел там ответ.

— Не знаю, как вы, — произнес он как мог спокойно, — но лично я уже нашел в этом магазине то, что мне чрезвычайно нравится.

— Ну что ж, пожалуй, и я тоже, — сказала она после недолгой паузы. И рассмеялась. — Как вы здесь очутились? Мне кажется, вы не здешний, или я не права?

— Родился в Северной Каролине. — Он открыл перед ней дверь, звякнул колокольчик, и они вместе вышли из дорогого магазина. — Пришлось потрудиться, чтобы избавиться от акцента.

— Вам это удалось.

Удивительно, насколько эта женщина была в восторге от собственной персоны и уверена в себе. Уверенность эта исходила от нее волнами, была частью ее существа. И ему предстоит разбить все это. Разбить вдребезги. О Господи, как жаждет он этого!

Глава 61

— Начали, друзья-легавые! Он выходит из «Нейтивити» с блондинкой. Идут по авеню Мельроз.

Мы вглядывались при помощи биноклей сквозь украшенную витрину «Нейтивити», пытаясь хоть что-то рассмотреть в несусветном столпотворении магазина. Кроме того, ФБР установило прямые микрофоны на доктора Уилла Рудольфа и на блондинку в модном магазине.

Это была целиком и полностью операция ФБР. Полицейское управление Лос-Анджелеса они даже не уведомили о ней. Типично фэбээровская тактика, только теперь я был в одной с ними упряжке, спасибо Кайлу Крейгу. Ребята из ФБР хотели переговорить с Кейт в Лос-Анджелесе. Кайл устроил мне поездку туда после того, как я расписал ему, чего мы уже достигли и как это может быть важно в расследовании дела Казановы.

Было ровно половина шестого: шумный суматошный час пик великолепного солнечного калифорнийского дня. Градусов двадцать пять. А пульс у нас, сидящих в машине, выбивал никак не меньше тысячи ударов в минуту.

Наконец-то мы могли поймать на крючок этого монстра, хотя бы одного из них. Во всяком случае, мы на это очень рассчитывали.