В конце недели Кэру отвезли в одну маленькую деревушку, занятую союзными войсками. В маленькой гостиной был такой холод, что не спасали даже меха, не говоря уж о тонких артистических платьях.

Но успех опять был оглушительным. Снова сердце Кэры замирало от восторженных воплей и свиста, которыми встречали ее солдаты. Она танцевала до тех пор, пока не согрелась и с нее не покатился градом пот. Она пела, пока не охрипла, и солдаты пели вместе с ней. В который раз она пожалела, что с ней рядом не было Клода. Как много он потерял! Ничего подобного больше не повторится…

После концерта состоялся праздничный ужин, на который собрались офицеры танкового корпуса. Рядом с Кэрой сидел молодой офицер. Его восторженный взгляд она запомнила еще накануне. Он был очень высок и широк в плечах, и его голубые глаза сияли на загорелом лице, словно две звезды. Это был военный до мозга костей. Армейский берет лихо сидел на его стриженой голове. Кэре сразу понравился его заразительный смех. У него было прекрасное чувство юмора, и он оказался замечательным собеседником.

Он с жаром заговорил о концерте.

– Понимаете, в Лондоне я видел вас не один раз! – восклицал он. – И всегда думал о том, что вам лучше выступать без Клода… Шоу – это только вы!

– Ну, не знаю… Мне кажется, что с Клодом гораздо лучше… – возразила она.

– Он что, не смог приехать? – сочувственно покачал головой танкист.

Кэра начала было оправдываться, но молодой офицер снова заговорил о ней.

– Видеть вас – огромное счастье для меня, – признался он. – Вы та актриса, с которой я всегда мечтал познакомиться…

Многие мужчины говорили Кэре эти слова. Но в голосе молодого офицера звучало что-то особенное, и это тронуло ее.

– А я считаю, – ответила она, – что для меня огромное счастье – пересечь Ла-Манш и оказаться здесь, среди вас… – Она кивнула на собравшихся за столом.

Кроме двух десятков офицеров за столом сидели Бобби Хэутон, Эдди Паркер и, конечно, красавицы из «Арт-союза». Здесь подавали изысканные блюда и лучшие французские вина… Кроме того, как показалось Кэре, в самой атмосфере присутствовало нечто совершенно неповторимое…

– О чем вы думаете? – поинтересовался молодой офицер.

Разгоняя нахлынувшую грусть, она рассмеялась и окунулась в его голубые глаза.

– Я думаю о том, как вас зовут.

– Меня зовут Ричард, – ответил он. – Ричард Хэрриот.

Она заметила, что у него на погонах три звезды.

– Вы, конечно, кадровый военный?

– Да, до войны я служил в Египте в Иностранном легионе. Конечно, я не подозревал, что вместо возвращения домой окажусь здесь…

– А я и подумать не могла, что когда-нибудь буду выступать перед офицерами из танкового корпуса.

– Стало быть, танкисты – счастливые ребята! – воскликнул он, и они оба засмеялись.

Капитан Ричард Хэрриот вдруг почувствовал, что его сердце отбивает странный ритм. Это был его «звездный час». Рядом с ним сидела та, что казалась недостижимым божеством. Он уже был не в том возрасте, когда юные поклонники осаждают знаменитостей, чтобы поймать улыбку кумиров. В облике Кэры ему всегда виделось нечто необыкновенное, и сейчас он ощущал это особенно остро.

– А знаете, – пробормотал он, – у вас глаза фиолетового цвета. Никогда бы не поверил, что такое возможно, но факт остается фактом… А какие у вас ресницы!

– Они тоже настоящие! – со смехом ответила Кэра. – Не приклеенные, даю вам слово.

Он поднял бокал.