— Ну что, Марина, мне пора? — Офицер оделся, взяв в руки свою десантную сумку.

Женщина подошла к нему, взглянула в глаза. И бравого капитана удивило, как они изменились. Нет, глаза, конечно, остались прежними, темно-синими, с зеленоватым оттенком, в обрамлении естественных, красивых, длинных ресниц. Изменился взгляд. Тот взгляд, к которому привык Сергей, да и не только он. Сейчас в нем отражалась бесконечная нежность с оттенком искренней тревоги и плохо скрытой печали.

— Сережа! Я, конечно, понимаю, господи… Не знаю, как и сказать. Ты знаешь.., береги себя, Сережа! Нет, не подумай ничего такого! Я.., не знаю…

Сергей давно понял, что хотела сказать ему женщина.

Он обнял ее, притянув к себе:

— Марина, ты бы хотела всегда быть со мной?

— О чем ты спрашиваешь, Сережа, — шептала Марина, — конечно же! Но боюсь, это лишь слова в порыве еще не прошедших ощущений прошедшей ночи, я боюсь, что ты не сможешь этого. Я всегда знала, что когда-то придется платить за ту жизнь, которую вела, но не догадывалась, что плата будет такой тяжелой! Я не питала иллюзий, что смогу кому-то быть нужной, боюсь, и ты никогда не забудешь моего прошлого! Так что…

Капитан настойчиво спросил:

— Марина я задал тебе конкретный вопрос, не нуждаясь в комментариях, так да или нет?

— Да! — совсем тихо, уткнувшись лицом в крепкое широкое плечо офицера, ответила женщина.

Антон как-то облегченно вздохнул, но это ей могло и показаться.

— Тогда жди меня. Если останусь жив — через год, если раньше не выгонят из армии, — я приеду и заберу тебя с собой! Только одного прошу, жди и.., завяжи с этой работой. Я скажу Генке, он тебя в штаб определит, найдет место!

Марина взглянула офицеру в глаза:

— Это правда?

Капитан не понял:

— Что правда?

— Правда все, что ты сказал? И мы будем вместе, станем семьей?

Сергей задал женщине встречный вопрос:

— Марин, ты когда-нибудь слышала, чтобы Антон бросал слова на ветер? Не выполнял обещаний? Не держал слова? Обманывал кого бы то ни было, «чехи» не в счет. Слышала?

Женщина отрицательно покачала головой:

— Нет! Антон всегда держит слово, вот это я слышала о тебе!

— Тогда вопрос твой считаю неуместным. Сказал, заберу, значит, заберу! Если, повторюсь, пуля или осколок не решат за меня по-иному.

— Да, конечно, но только один вопрос можно?

Капитан посмотрел на часы:

— Один можно, а то я уже опаздываю, Марин.

— Ты это.., вот так.., решил из жалости ко мне?

— Нет, не из жалости, есть более веская причина!

— Какая, Сережа? — тело женщины напряглось.

— А вот это уже второй вопрос, а мы договаривались об одном. Да и ответ на него тебе должно подсказать твое сердце. Он в тебе! И ты все должна понять сама. Все, дорогая! Проводи меня, пожалуйста!

— Да, да, конечно!

Марина с капитаном прошли по коридору, она открыла дверь. Сергей наклонился, поцеловал ее, спустился по ступеням, остановился, словно забыл что-то, обернулся:

— Ты дождись меня, Марина!

— Я буду ждать, Сережа, обещаю!

— Тогда до встречи!

Капитан пошел от гостиницы своей быстрой, прыгающей походкой в сторону парка боевых машин. Он не видел, но знал, что в дверях, опершись о коробку, иногда смахивая счастливые слезинки, стоит и смотрит ему вслед его Марина.