— А в любовники тебя, что ли, записать?

— Мысль неплохая и не лишена логики. Но это твое личное дело, хотя, если ты остановишь свой выбор на мне, слово офицера, обещаю подумать!

— Да пошел ты!

— Ну вот, опять! Обиделась? Зря! Я же только хорошего тебе желаю, как и всем меня окружающим людям.

А постоянно посылать человека непонятно куда — это плохой тон, Лида, очень плохой! Я вот у тебя, как у близкого в перспективе, можно сказать, человека, хочу совета попросить. Даже не совета, а как бы выразиться точнее, направления, что ли?

— Чего? Какого направления?

— Слушай внимательно. Может, поймешь! Итак:

Укажи же мне край, где светло от лампад…

— Как чего? Вот ты, Лида, и покажи моему сердцу путь к свету этих лампад!

— Да пошел ты! — после некоторого раздумья повторила дежурная.

— Эх, не будет от тебя толку, Лида. И в роли любовника на меня не рассчитывай. Это какой уже раз ты послала меня?

Голос за дверью громко рассмеялся:

— Не обижайся, Лида, это я все шутя. Нормальная ты баба, с обычными бабьими заскоками, так что не переживай, все нормально. Ну ладно, пойдем с соседом знакомиться!

Дверь отворилась, и на пороге появился поджарый высокий капитан в расстегнутом на все пуговицы кителе, с усами, которые, в отличие от русых волос на голове, были у него рыжими.

Он посмотрел на Бережного, прошел в комнату, присел на свою кровать.

— Разрешите представиться? — спросил офицер.

— Валяйте, — разрешил Владимир.

— Алик де Лонский, собственной персоной!

— А я в таком случае Мигель, испанский летчик, как-то сбитый под Гвадалахарой!

— Ну наконец-то, — удовлетворенно подвел итог знакомству капитан, — первый раз за все время человека нормального подселили.

Он встал, выглянул в дверь, позвал дежурную:

— Лида!

В ответ — молчание.

— Лида! — еще громче крикнул он.

— Ну чего тебе опять?

— От лица службы и от себя лично объявляю всему вашему общаговскому шалману особую благодарность!

— За что?

— За то, что соседа нормального подселили, а то все «косяков» каких-то совали. Ты передай там поощрение по команде.

Он вернулся в комнату, бросил на кровать сумку, из которой донесся характерный звон полной стеклянной тары. Протянул руку:

— Сергей Антонов. Лучше и проще — Антон, командир второй роты нашего автобата.

— Владимир. Бережной! Капитан, командир первой роты того же самого батальона.

— Отлично! Водку пьешь?

— Больше на хлеб мажу.

— Понял! Закуска есть с собой? У меня — шаром покати!

— Найдем кое-что.

— Ну а у меня выжрать найдется, так что отметим, капитан, и встречу, и возвращение из очередной командировки. Меня и моих ребят!

— Далеко ходили? — спросил Владимир, доставая из чемодана палку колбасы, пару копченых окорочков, хлеб.

— Далеко ли, спрашиваешь? — Антон трезво посмотрел на Володю. — Нет, тут рядом. На войну. В «чехню», будь она неладна!

— Понятно!

— «БЗ» — медаль «За боевые заслуги» у тебя за Кавказ?

— Нет! Тадж!

— Таджикистан тоже не подарок, споемся! Тебе полный?

— Как и себе!

После выпитого разговор возобновился.