Владимир разделся и крепко уснул, ощущая на теле легкий аромат дорогих духов Веры и думая о ней.

В пять часов утра прибежал посыльный Антонова.

Володя еле разбудил соседа. Тот поднялся, ничего не соображая. Хмель еще крепко держал его в своих объятиях.

— Кто ты? — спросил Антон, глядя на солдата.

— Товарищ капитан, не узнали? Я ваш посыльный, рядовой Куропаткин.

— Да? Подожди!

Антон обвел взглядом комнату, наткнулся на полупустую бутылку.

— Сейчас, минуту, Куропаткин, дай в себя прийти, — он опрокинул водку в рот, — фу, как эту гадость люди пьют?

Спиртное быстро подействовало на Антона.

Взгляд немного прояснился, появилась способность хоть что-то соображать.

— Ну чего там у тебя? — спросил он у посыльного, приводя себя в относительный порядок, а именно застегивая пуговицы и надевая галстук.

— ЧП, товарищ капитан!

— Ты можешь говорить нормально, по-русски? Что за чрезвычайное происшествие?

— Рядовой Петрушин, будучи дневальным по роте, вскрыл комнату хранения оружия, забрал автомат с боеприпасами и в бега ударился.

— Жлыга? — так среди солдат неформально называли Николая Петрушина, солдата первого года службы.

— Ну!

— А куда дежурный, мать его, смотрел? Ключи от оружейки ведь у него?

— Задремал он, товарищ капитан, а Петрушин шнурок с ремня тихо срезал и вытянул ключи. Сам Жлыга в это время на тумбочке стоял, второй дневальный территорию убирал.

— Ну, блин, я этому дежурному подремлю! Сон на всю жизнь потеряет! Командиру части сообщили?

— Так точно! Он и послал за вами!

— А почему я узнаю о ЧП после командира, а? — резко повысил голос Антон. — Ну, ребятки, мандец всем вам, нюх вконец потеряли, устрою я вам жизнь веселую, узнаете службу, долбени хреновы! Иди на ..! Я следом!

Посыльный, стуча о бедро противогазом, побежал по коридору общежития.

— Вот тебе и Жлыга! С чего одернулся? Никто его не трогал, я сам следил! Крышу, что ли, сдуло?

Антон собрался уже выйти, как его остановил Бережной:

— Подожди, я с тобой!

— Тебе-то чего там делать? На неприятности лишние нарываться?

— Все равно, меньше чем через час — подъем, а я ответственный до ужина сегодня.

— Ну давай быстрее. Нет, но мои каковы? Командира вызвали, а на меня с прибором положили? Ух, блин, кончится все, устрою я им службу, гадом буду, устрою!

Офицеры, выйдя из общежития, бегом побежали к казарме второй роты, где перед входом уже стояли подполковник Буланов, майоры Крамаренко, Варфоломеев и особист гарнизона капитан Гвоздь.

Командир встретил их агрессивно. В основном это касалось капитана Антонова.

— Ну что, Антон, допился?

— При чем здесь это?

— А при том, что злоупотребляете вы, товарищ капитан, спиртными напитками в служебное время, — вставил свое слово заместитель командира по воспитательной работе, с которым Антон был в натянутых отношениях и к которому не испытывал ни капли уважения.

— Умник нашелся! Ты мне сначала распорядок дня установи, где укажи точно, когда у офицера служебное время, а когда — свободное. Вот тогда и буду пить строго во внеслужебное.

— А ну прекратить! — приказал командир. — Почему это произошло? Я тебя, Антон, спрашиваю!

Сергей ответил в тон командиру:

— А хрен его знает, товарищ подполковник! Наберут в армию недоумков, а из офицеров дураков делают. Черт его знает, что пришло в его пустую башку.