Казбек через пелену, которая вдруг застлала глаза, читал:

Это я, твоя Даша. Вот так вышло, любимый. Теперь я у чужих и страшных людей. Они говорят, что от тебя зависит, будем ли мы с будущим ребенком жить…"

Прапорщик сложил письмо. Хотел положить в карман, но тут же услышал голос словно из-под земли появившегося Андрея Петровича:

— Э нет, Казбек. Это письмо я должен вернуть. С обратным посланием от тебя. На ручку, напиши пару слов невесте!

Казбек хотел было отказаться, но передумал. Перевернул лист, коротко и размашисто написал:

— Теперь говори, что хочет Грек? — мрачно спросил прапорщик.

— Он знает, что скоро нескольких ваших офицеров, включая тебя, отправят в командировку, к границе.

— Я не знаю, а Грек знает?

— Грек все знает.

Дудашев проговорил:

— Дальше!

— А вот когда вы оттуда поведете одну небольшую колонну, ты, Казбек, должен узнать следующее: каким маршрутом, единой ли колонной и когда по времени вы пойдете. Точно узнать! И сказать об этом старому сапожнику, который подрабатывает на базе. Его будка недалеко от КПП. Еще Грек хотел бы знать, кто и как вас будет прикрывать. Это тоже сообщишь сапожнику.

Прапорщик спросил:

— Твой Грек уверен, что мы поведем колонну?

— Абсолютно!

— Все?

— Что должен был сказать я, все. Остальное тебе скажет сапожник. Каков твой ответ Греку?

— Он в письме!

— Тогда побежал я, поезд уходит. Рад был встретить «старого детдомовского друга», — Андрей Петрович как-то хищно рассмеялся и побежал в сторону перрона, где стоял пассажирский состав. Казбек мрачный как туча вернулся в часть.

А в понедельник вечером со стороны рощи, недалеко от поселения беженцев, по часовому поста склада горюче-смазочных материалов батальона, отстоящего от гарнизона примерно в километре, был неожиданно открыт одиночный огонь. Три выстрела. Пули ударили рядом с часовым, когда тот проверял печати на боксах. Солдат тут же рванулся к окопу, оборудованному возле вышки.

Оттуда вышел на связь с начальником караула лейтенантом Сергиенко.

— Товарищ лейтенант, докладывает часовой четвертого поста рядовой Фадеев. В 19.40 вверенный мне под охрану пост, когда я обходил его, подвергся обстрелу. Выстрелов не слышал, но пули ударили рядом. Одна в ворота, две в землю, возле ног. Я нахожусь в укрытии!

К отражению нападения противника готов!

— Понял тебя! Будь внимательнее. Сейчас прибудет резервная смена караула. Поведет ее мой помощник, смотри, по своим огонь не открой Запроси пароль!

— Есть, товарищ лейтенант!

Начальник караула тут же отдал приказ:

— Резервная смена, в ружье!

Пока группа из пяти человек разбирала из пирамид оружие, лейтенант связался с дежурным по части капитаном Антоновым.

— Товарищ капитан! На связи начальник караула!

— Что у тебя?

— Пост ГСМ обстрелян!

Голос Антонова сразу же принял металлические нотки. Сергей умел быстро ориентироваться в обстановке.

— Когда это произошло и откуда велся обстрел? Его интенсивность?

— По докладу часового, в 19.40, со стороны лагеря беженцев. Скорее всего из соседней «зеленки». Три выстрела!

— Предположения оставь при себе. Резервную смену на пост выслал?

— Сейчас пойдет!

— Теперь слушай сюда, лейтенант. Смена должна идти обходным маршрутом и не единым подразделением, а поодиночке, соблюдая дистанцию визуального контроля, чтобы на сюрпризы не нарваться.