— Да вы посмотрите в оптику. Отсюда даже ребенок не промахнулся бы! Если, конечно хотел бы убить часового, но его убивать и не собирались.

— Ладно! Кажется, менты появились.

С опушки поднималась группа ОМОНа. Их старший крикнул:

— Капитан Антонов?

— Он самый! — ответил Сергей.

— ОМОН, свои!

— Да вижу, что ОМОН, подходите смело, мы вас опознали.

Милиционеры подошли к кустам.

— Капитан Жуков, — представился старший группы из пяти человек, — вы убрали своих людей из рощи?

— Остались еще двое в прикрытии да вот мы с солдатом.

— Нам приказано взять «зеленку» на ночь под контроль. Оружие снайпера и гильзы мы заберем, а вас попрошу покинуть рощу, мне надо выставить посты!

— Давай, капитан! Мы уходим. Колган! Позови наших.

Вскоре капитан Антонов с солдатами прибыли на пост склада ГСМ.

Там его ждал командир батальона. Он был отчего-то встревожен, и Сергей не мог понять причину такого состояния обычно спокойного при любых ситуациях подполковника.

Буланов тут же обратился к капитану:

— Отойдем, Антон!

Они прошли за угол боксов.

Командир батальона спросил:

— Как ты думаешь, что все это значит?

— Хрен его знает, Дмитрий Михайлович! Я брал своего снайпера, он считает, что эти выстрелы — туфта! Часового можно было снять первым же выстрелом. Короче, смахивает на провокацию, командир.

— А смысл?

— Смысла нет. Или мы его не видим. Но стреляли же?

Стреляли. А солдата убивать не стали. Может, бессильная злоба какого-нибудь чечена нашла выход?

— Почему тогда бил не на поражение?

Антонов ответил:

— Да потому, что тогда весь их лагерь завтра же к черту перетрясли бы. А там и наркота гуляет, и водка паленая, и оружие, в чем мы сегодня могли убедиться. А так?

И злость сорвал, и шухер особый не поднял. К тому же от винтовки избавился. Хрен их поймешь, этих «несчастных» беженцев.

Буланов отдал распоряжение:

— Ну ладно! Неси службу дальше. Я приказал усилить караул, все посты сдвоить. Здесь организовать автономный караул. В семь человек. В каждой роте ответственный, офицерам выдано на руки табельное оружие. Ремвзвод продолжит охрану городка. Милиция блокирует лагерь и поселок. Дождись людей караула, потом возвращайся в часть. Если что, сразу звони мне! Я буду в штабе.

— Понял, товарищ подполковник!

— Давай, Антон. Поехал я.

«УАЗ» с командиром и двумя бойцами охраны ушел в сторону части.

Антонов, отдав необходимые распоряжения по ротам, вышел из штаба к Бережному и предложил:

— Пойдем, Володь, в курилку!

— Идем! Так что там произошло?

Сергей на ходу и коротко рассказал все.

— Короче, Вова, непонятка какая-то. И вроде ничего такого, ну обстреляли, больше для понта, но командир на все среагировал как-то странно.

— В смысле?

— В прямом! Буланов в экстремальных ситуациях всегда спокоен, как удав, а тут что-то его встревожило, и сильно. Задумчивым каким-то стал и, главное, особо подробностями не интересовался. Его сам факт обстрела встревожил. Почему? Я лично это объяснить, зная его, не могу.

— Значит, была причина так среагировать на выстрелы. И нам ее не узнать.

— Это уж точно! Комбат все всегда в себе держит! Ты спроси, кто знает о его личной жизни? Или какие-нибудь слухи насчет него ты слышал? А вокруг каждого из нас их, этих слухов, как стай москитов.

Бережной согласился:

— Да…

— И все же, Володя, эти выстрелы что-то значат, предвещают что-то.