У него чуть ли не целый отряд в подчинении. И вся теневая власть. Если же завтра забрать семью Лейлы, то еще неизвестно, что предпримет в ярости Шейх. Возопит о том, что русский насильно отнял у него невесту, предназначенную ему по законам гор. А если к тому же использует при этом волнения в лагере и эмиссаров различных западных комиссий, то вообще заставят вернуть семью в лагерь! А там родителей Лейлы обработают так, что и их насильно тащил в центр России безжалостный подполковник, пользуясь своей властью. А уж пресса раздует из всего этого шумиху. Его обвинят в беспределе и уберут отсюда, в лучшем случае. И не видать ему больше своей Лейлы. Семья же ее вместе с ней позднее растворится в лагере, как в соляной кислоте. Их просто убьет безжалостный Шейх, а он, Буланов, даже отомстить не сможет. Нет! В таком деле, которое задумали они с невестой, ошибиться нельзя. И пока все идет нормально, не следует ничего менять. Не навести самим на себя беду. А для этого осталось лишь встретиться в последний раз в среду, а поутру… Поутру верный Антон с его бойцами вывезет Лейлу с семьей. Вывезет, даже если перед ним Шейх весь лагерь выстроит в заграждение. Еще и Шейху достанется. В боевой обстановке капитан действует решительно и бескомпромиссно! За что и пользуется, по крайней мере у него, Буланова, непререкаемым авторитетом, несмотря на все его выкрутасы в обыденных делах части. Да, поступить следует именно так!

Подполковник закурил, подошел к окну, выходящему на плац. Там со стороны парка шел Антонов. Несет службу!

Мелькнула мысль, а не взять ли на последнюю встречу прикрытие?

Но Буланов тут же отбросил ее. Зачем привлекать ненужное постороннее внимание? Лучше самому предпринять повышенные меры безопасности, вооружиться посолиднее и провести перед встречей, часа за два, скрытную рекогносцировку местности и здания. Это он может сделать и сам. Не стоит до поры до времени посвящать в свои дела никого, даже таких надежных и проверенных офицеров, как Антон. Основную предварительную подготовку акции Буланов должен провести сам, ибо это касалось только его личной жизни.

Подполковник так и не связал выстрелы, несмотря на предчувствия, со своей судьбой, а ведь подсознательно что-то наталкивало его на эту мысль. Но продолжения история не имела. И это было роковой ошибкой подполковника. При его профессионализме он должен был просчитать цель бестолковой стрельбы. Ведь она лежала на самой поверхности и была проста: убедить всех, что рядом с войсковой частью начал работать вражеский снайпер. И уже исходя из того, для чего он объявился здесь, действуя явно провокационно, сделать выводы и связать их с предстоящей акцией эвакуации любимой девушки и ее семьи. Но, к сожалению, Буланова волновало другое, и времени, и сил, надо признать, для столь глубокого анализа обстановки у него не было. Хотя чувствовал он, что выстрелы снайпера направлены именно против него Чувствовал, но отгонял эту мысль, как результат чрезмерного напряжения за истекшие сутки.

Буланов так и просидел в своем кабинете до утра, только часам к четырем уснул в кресле, опустив голову на сильные руки.

Следующий день начался с активной деятельности местных правоохранительных органов, закрывших все въезды и выезды из лагеря и начавших тотальную проверку документов.

Маркова перевели из палатки Шейха в другое место, к заслуженному и уважаемому старику-фронтовику, который проживал со своим немым внуком. В палатку, где и был организован схрон для хранения оружия, боеприпасов, продовольствия.