— А смысл мне сейчас впадать в панику и биться в истерике? — мрачно проговорил Михаил. — Левку жаль, и очень. Не понимаю, кому он мог помешать. И кто нам будет оборудование настраивать. Придется искать человека. Валерка дышит, жив, а значит, жить будет. Надеюсь, теперь-то полицейские возьмутся за дело и найдут того, кто все это устроил.

Я кивнула: да, такое отношение к происшедшему имеет право на существование. Льву уже ничем не помочь. Валерию помогут врачи. И раз уж Михаил вполне адекватен, я продолжила его расспрашивать:

— Как в гримерку вошел Лев?

— Понятия не имею. Когда мы с Лерой шли на улицу, он попался нам навстречу, отчитался, что собрал оборудование, и спросил, где Валерка. Я ответил, что он в гримерке, и Лев, очевидно, направился сюда, — Михаил кивнул в сторону двери.

— И Валерио его впустил?

— Или впустил, или дверь была уже открыта, — ответил Михаил.

— Дверь ведь открывается только браслетом? В таком случае как она была открыта, если Валерио лежал без сознания?

— Дверь можно открыть ключом или браслетом, так как замок может работать от электричества. Возможно, на площадке его отключили, и она сама открылась.

— Очень странно. У кого были ключи?

— Когда дверь установили, мне передали комплект браслетов и ключей. Браслеты я раздал Валерио и Лере, а ключи всегда были при мне. Их мы не использовали, поэтому моя версия выглядит правдоподобно.

— Но кому и зачем понадобилось отключать электричество?

Михаил только развел руками, и на этом разговор закончился. Он ушел встречать скорую, а я продолжила осмотр помещения.

Повсюду стоял запах лака и какой-то косметики, от чего постоянно хотелось чихать. И как он мог долго находиться здесь? Я старалась не двигать предметы, чтобы они остались лежать в том же положении, когда Валерио потерял сознание. Это даст мне понимание, что могло произойти.

Все это время Лера стояла, вцепившись в косяк двери, и всматривалась в лицо певца. Неотложка приехала через пару минут. Один из санитаров подтвердил мое первое впечатление: Лев действительно мертв, его не откачаешь, умер, похоже, мгновенно. После чего музыканта вытащили из гримерки, устроили на диванчике в коридоре и быстро привели в чувство. Я закрыла дверь в гримерку поплотнее, попросила Леру и Михаила туда не входить и подошла к врачам. Впрочем, Лера и не собиралась никуда отходить от Валерио: тревожно вглядывалась и в его лицо, и в лица врачей. Когда они закончили все процедуры, я решила поговорить с медиком.

— Если бы не… второй, — осторожно заметил врач, — я бы предположил, что он, — кивнул он на музыканта, — выпил перед выступлением много успокоительного. Выбросы адреналина во время концерта блокировали их, а теперь они подействовали, причем все и сразу.

— У меня есть свой доктор, и без его ведома никаких таблеток я не принимаю. — У Валерио было другое мнение. — Я услышал шум за спиной, а после почувствовал чьи-то руки на шее.

— Руки?

— Да, они не дали мне обернуться. Человек закрыл мне рот и нос какой-то тряпкой.

— Хлороформ? — Я посмотрела на врача.

— Вряд ли, это только в фильмах он усыпляет за секунды, а по-хорошему для этого нужно минимум минут двадцать.

— Еще и нога болит. И голова раскалывается, — добавил певец.

— Если голова болит, то, скорее всего, использовали какие-то смеси снотворного и наркотиков. Собственно, у вас еще и затылок разбит, — добавил врач мрачно. — В любом случае надо в больницу: сделаем рентген, сдадите кровь, и все станет ясно.