— Вкратце расскажите, что случилось.

Я рассказала, пообещала сбросить видеозаписи с установленных мной камер. Два эксперта-криминалиста уже вовсю осматривали помещение.

— Следы крови, — буркнул один из них, и я рассказала уже персонально экспертам, что это кровь второго пострадавшего, которому повезло куда больше, и его можно будет опросить завтра.

Мы с час, наверное, проговорили с Максимом, пока работали специалисты. По предварительным данным, Лев Евсеев погиб мгновенно, от удара твердым предметом в висок. Этот предмет — стойку от микрофона — обнаружили тут же, рядом с телом. Следов опять же на первый взгляд на ней не было, кроме крови.

После того как вынесли тело и перерыли все небольшое помещение в поисках зацепок, я осталась одна. Макс, собравшись уходить, спросил:

— Татьяна Александровна, подвезти вас?

— Нет, не стоит. С твоего позволения, я бы тоже тут осмотрелась.

— Да, конечно. Мы вроде бы все, что могли, проверили, — кивнул он и попрощался.

— Приступим, — пробурчала я себе под нос. И шагнула внутрь, стараясь не наступать ни на очерченный мелом контур тела Льва, ни на пятно крови от разбитой головы Валерио.

Для начала я осмотрела стол, на котором были разбросаны косметика, кольца, несколько париков, баллончики с краской и еще куча всякой мелочи, которая нужна была Валерио, чтобы менять образы между выступлениями. На зеркале было несколько отпечатков пальцев и ярко-оранжевый след от брызнувшей газировки. Видимо, Валерио не привык хоть как-то заботиться о чистоте. В ящиках ничего не было, так же абсолютно пусто было на шкафу. Внутри его царил даже больший хаос, чем снаружи. Вешалки, одежда, костюмы, завернутые в водонепроницаемые чехлы, сумки с вещами — все это было навалено в кучу. Я пожалела ребят, которые будут все это убирать и вывозить. К тому же у меня в голове совершенно не укладывалось, как Валерио смог привезти это все в одном чемодане.

Напоследок я немного подвинула вещи и стала искать следы, которые преступник мог оставить на полу. Кусок грязи или любые отпечатки могли стать зацепкой, ведь Валерио каждый раз, заходя в гримерку, снимал обувь и тапочки, а затем надевал другую пару для нового образа. Следы могли оставить только Михаил и Лера, но те не заходили дальше метра от входа. Увы, я ничего не нашла.

Впрочем, я была намерена вернуться сюда еще разок. Пожалуй, завтра с утра. Сегодня все равно уже поздно, да и спать хочется со страшной силой. Здесь же… все, что можно, из этого помещения криминалисты вытащат. И мне обязательно расскажут.

Михаил оставил мне ключ, поэтому я закрыла комнату и отправилась домой. Небольшой перекус в кафе ненадолго утолил мой голод и придал сил, но малое количество сна давало о себе знать. И все же я нашла в себе силы позвонить Михаилу. Тот отчитался, что Валерио в стабильном состоянии, из травм — отравление опиатами, сотрясение мозга средней тяжести и растяжение голеностопного сустава. Завтра утром его отпускают, но с условием, что певец будет спокойно лежать дома. А при малейшем ухудшении состояния обратится к врачам.

Михаил договорился с медиками, что заберет певца утром, оставил с ним Леру и охрану, а сам поехал в снятый им дом. На том мы с ним и попрощались.

Едва коснувшись подушки, я заснула и проспала до восьми утра. До сна на еду не было сил, а после — времени. В девять открывается стадион, в это время там еще мало народу, и гримерку я смогу осмотреть. А там — встреча с Михаилом, возможно, визит в полицейское управление. Неплохо бы выяснить, когда тело Льва отдадут родственникам. Я быстро собралась и, сделав на бегу несколько глотков кофе, поехала к стадиону. По причине раннего времени здесь было только несколько уборщиков и охранник.

Внутри все было так же, как и когда я зашла сюда в первый раз, разве что света не было.