Отвратительный запах хлорки никуда не делся. Неужели здесь каждый день моют полы? Внутри все осталось без изменений. На этот раз я взяла фонарь помощнее, а также штатив. Все оборудование я собрала в первой замурованной комнате.

— Если моя теория верна, то здесь после меня должны остаться следы, — я прошла строго по краю стены на носочках, — как я и думала, они небольшие, но четкие из-за того, что весь вес переносится в одну точку. А теперь делаем так… — Я ударила по стене так, что побелка сильно осыпалась. — Следов почти не видно. Именно таким образом преступник скрыл свое присутствие.

Это почти не улучшило ситуацию, скорее, лишь подтвердило, что наш соперник очень умен, но и я не промах. В нашем противостоянии умов игра идет до первой ошибки. На кон поставлено слишком много, и дело даже не в репутации. Я не позволю себе проиграть.

Дома я первым делом села смотреть записи. Сегодня я специально прошла с обеих сторон сцены и убедилась, что над запасным выходом стоит камера. Так или иначе преступник засветился бы на ней. Оставался вопрос: во сколько и был ли он один? Почти в семь пришла Котова. Она очень странно открыла дверь, как будто боясь, что за ней кто-то ждет ее. До обеда никого не было. Это даже немного удивило меня. Обычно персонал и артисты пользуются ближайшим выходом для перекуров или чтобы освежиться после душных коридоров. Возможно, их предупредили, что эта дверь закрыта, чтобы преступник без лишнего внимания вошел внутрь. Далее запись прерывается. Скорее всего, Котова отключила электричество на площадке. Дымовые установки и подсветка уже были не нужны, так что на сцене отсутствие электричества не заметят.

— Приблизительно в это время начался финальный этап концерта, где на сцену вышли все артисты. Очень хороший момент, ибо никто его не увидит.

Запись возобновилась через два часа. Однако первое, что мне бросилось в глаза, это не время, а пыль у запасного выхода. Та самая пыль, что попала на его ботинки в замурованной комнате. Теперь вся картина преступления была у меня на руках. Можно закрывать этот случай и возвращаться к нему только как к примеру того, что нужно быть внимательным до конца. Я позвонила Стасюку и рассказала о своих догадках.

— Интересная теория, — заключил он, — если все так, то с ним нужно быть поосторожнее. Кто знает, какие еще навыки у него есть?

— Тоже хотела узнать о нем побольше, но в интернете очень мало записей хотя бы в среднем качестве. В низком совсем ничего не разглядеть.

— С этим могу помочь, но придется ждать до завтра. В отделе компьютер накрылся, а у меня сегодня дежурство. Завтра приду домой и поищу.

— Я уже везде искала.

— Вы недооцениваете мои новые связи, Татьяна Александровна. Все-таки я теперь руководитель айти-отдела. Достать нужную информацию для меня не составит труда. Все, что есть в интернете, есть у меня.

— Только не зазнавайся. До еще одной звездочки на погонах тебе далековато.

— Знаю. — Он тяжело вздохнул, но добавил с уверенностью: — Но если я ничего не буду делать, она не станет ближе.

— Справедливо, тогда буду ждать от тебя сообщения. Если найдешь что-то, буду очень благодарна.

— Не сомневайтесь.

После нашего разговора появилась уверенность. Саша слов на ветер не бросает, так что на него можно положиться. Сейчас нужно придумать, чем занять себя на сегодня. Бесполезно тыкаться в камеры мне уже надоело. От бесконечных размышлений о возможных подозреваемых уже не было смысла. Обдумав все это, я решила немного отдохнуть и сходить в магазин за новыми камерами. На старых уже быстро садился аккумулятор, а одна так вообще отключилась. Так дело не пойдет. В следующий раз она снова может отключиться в самый неподходящий момент.