В комнате зазвонил телефон, поэтому созерцание каменных джунглей пришлось отложить.

— Слушаю.

— Татьяна Александровна, я вам два часа назад отправил несколько видео. Вы видели?

— Нет, Саш, я с этим ночным походом совсем замоталась. А ты чего так рано встал, у тебя же вроде выходной?

— Ну как сказать — рано? Времени-то уже девять.

Я сначала даже не поверила ему, но часы подтвердили его слова. Я снова потерялась во времени, засмотревшись на прохожих и городские пейзажи. Сегодня точно лягу вовремя.

— Сейчас обязательно все посмотрю. А что там?

— Преступник попал на камеры у одного из выходов.

— Можно разобрать его лицо?

— К сожалению, нет. Он был в медицинской маске и очках. К тому же вел себя очень странно.

— Это как?

— Думаю, вам лучше увидеть все самой.

Его слова пробудили во мне любопытство. Сейчас есть реальная возможность увидеть преступника. Маска и очки, конечно, осложняли процесс распознавания, однако не делали его невозможным. Во-первых, сейчас у полиции есть передовые технологии, которые могут распознать человека не только по биометрии лица, но и по другим признакам, например особенностям походки, если известно, что человек хромает на определенную ногу. Во-вторых, у меня уже было несколько подозреваемых с прошлого концерта. Их необходимо было сравнить хотя бы по телосложению, чтобы сузить круг потенциальных преступников.

— А с чего ты решил, что это и есть преступник?

— Так скажем, он сам об этом намекнул.

Теперь я точно была уверена, что преступник имеет на руках какие-то козыри. Действовать так нагло и открыто привлекать к себе внимание мог только человек, который чувствует, что ему за это ничего не будет. За долгие годы своей работы я видела много таких самоуверенных, которые все равно попадали за решетку.

— Заинтересовал, пойду смотреть.

Саша снова достал записи в хорошем качестве. Иногда мне кажется, что он сам делает эти видео. Хотя я так давно работаю с ним, что уже ничему не удивляюсь. Казалось, еще недавно он один пыхтел и пытался доказать, что может быть полезным, а теперь стал руководителем и набрал в свой отдел целую команду специалистов, которые в разы ускоряют раскрытие дел любой сложности. Во многом из-за них теперь в отделе заявления не копятся, а сразу распределяются между сотрудниками и начинают проводится расследования.

Я опять поймала себя на мысли, что ухожу от темы. Как же много в последнее время приходится работать с записями. Наскоро разлив чуть подостывший кофе по стаканам, я расставила их на прикроватной тумбочке и приступила к просмотру.

Камера захватывала проход к главному зданию вокзала, а также одну платформу. Именно она была ближайшей к ангарам. Я видела ее вчера, но в этот раз на ней совершенно не было людей. Странно, ведь обычно находилась бабушка, которая придет заранее, или бездомный, который решит поспать на скамейке.

Приблизительно в шесть вечера мимо платформы прошел парень худощавого телосложения в очках и медицинской маске. Видимо, о нем говорил Стасюк. На нем были светло-коричневая куртка и белые штаны, а за спиной висел рюкзак. Парень обошел платформу и, убедившись, что она пуста, направился вдоль забора. По этой же дороге вчера шла и я. Получается, мы оба находим кратчайшие и наиболее удобные пути для достижения цели, причем делаем это подсознательно, долго не раздумывая. Видимо, эта дуэль умов и вправду до первой ошибки.

На внутренней территории вокзала камер не было, поэтому в следующий раз он попал на камеры у противоположного входа. Качество съемки позволяло заметить небольшие красные пятна на нижней части штанов. Именно ярко-красным была написана фраза «Ты меня помнишь?». Парень встал ровно перед камерой и помахал рукой, затем расстегнул рюкзак и показал баллончики с краской.