Я демонстративно подошла к «Валерио», пожала ему руку. Михаил сунул мне в ладонь заранее заготовленный конверт с «гонораром». Я громко проговорила, что желаю им хорошо добраться, но ждать отправления поезда не буду, и ушла. Скрывшись в ближайшем туалете, выудила из рюкзака кофту с капюшоном, легкие кеды вместо босоножек, собрала распущенные волосы в хвост и натянула на себя солнечные очки. Будем надеяться, что моя маскировка сработает.

К тому же я здесь не одна. А двадцать полицейских, одетых в гражданское и умеющих профессионально проводить захваты преступников, — это сила.

Выбравшись из туалета, я огляделась и бодрым шагом, стараясь изменить походку, отправилась в ту сторону, где скрылся наш преступник. Только… этот нехороший человек снова исчез. Неужели все-таки поезд?

Я с тем же деловым видом вернулась поближе к Борисову и компании. Вдруг убийца решит прямо здесь расправиться с «Валерио»? А нахохлившийся «Валерио», мрачный Михаил и искренне рыдающая Лера смотрели, как в поезд грузят гроб якобы с телом Льва.

Я дернулась, когда зазвонил телефон.

— Он остановился возле главного входа вокзала, — Стасюк нашел его по камерам и сообщил мне, — стоит и курит. Может быть, взять?

— Можно бы и взять, — буркнула я. — Только как доказать, что он убийца? «Пальчиков» нет, следов нет, ни одного толкового описания тоже нет. Подержите в КПЗ и отпустите? Нет, есть, конечно, шансы, что при нем, скажем, бомба и он, например, решит подорвать поезд с Валерио ко всем чертям. Но ты в этом уверен?

— Да уж, — грустно согласился Сашка. — Пока не возьмем — не убедимся. Значит, на живца будем ловить. Борисову скажете? Или мне позвонить?

— Скажу, я рядом, — так же грустно ответила я. В самом деле, насколько проще было бы задержать парня прямо сейчас, не рискуя командой Валерио и прочими гражданскими, которые могут попасть под раздачу. Но доказательная база… Где ее взять? Почерк из последней записки? Допустим, но не доказательство. Поклонник проник в гримерку любимого исполнителя и оставил там грустное послание… За такое не сажают.

Отсоединившись, я набрала сообщение Борисову. Тот, отыгрывая Валерио, очень удачно стоял и тыкал пальцем в экран телефона. Вот и отлично, значит, прочитает быстро. Макс окинул вялым взглядом толпу, отыскал меня и чуть заметно кивнул, мол, понял.

Наконец объявили посадку, и все пошли в вагон.

Первыми зашли несколько групп наших ребят. С разных сторон они осмотрели туалеты и комнаты персонала. Все было чисто. Наше трио вошло последним. Они заняли свои места в середине вагона и принялись располагаться. Борисов и Михаил заняли нижние места, а Лера — верхнее. Я пожелала всем удачи и направилась к выходу, но в проходе неожиданно столкнулась со своим старым знакомым.

— Что-то вы, Татьяна Александровна, сами на себя не похожи. Глаза опустили, еле ногами передвигаете. Случилось что-то?

Передо мной стоял старший лейтенант Силов. Раньше он работал в отделе вместе с Борисовым, но позже ушел в специальный отряд быстрого реагирования.

— Устала просто. Давненько тебя не видела. Тебе по-прежнему фамилия не идет. — Он и в самом деле выглядел этаким тонким-звонким юношей, который скрипку и ту с трудом поднимет.

— Все, кому надо, понимают: еще как идет! — Он улыбнулся и, слегка приобняв меня за плечи, попрощался. — Надеюсь, еще увидимся. Вы хоть пишите иногда.

— Если будет время.

— Здесь много кто будет рад вам. Не хотите увидеться?

Отправку объявили, проводница уже приготовилась поднимать ступени, а я — звонить машинисту и просить задержать рейс, как мы и договаривались предварительно с начальником вокзала.