Этого допустить никак не мог. Только не на моих глазах. Гопы ещё хуже крестов. Прокачал на свою голову на зарядках, не спрашивая, что творят за спиной. Пора остепенять, обломать рога, пока не запутались среди деревьев.

Привстал. Рюкзак лёг в руки, взвесил — пять учебников как раз то, что нужно, чтобы с разгону оглушить противника. Опытный глаз прикинул расстояние. В два шага загремел по крыше гаража. Швырнул рюкзак и прыгнул вперёд коленом.

Рюкзак ударил Рябому в висок. Коленом угодил в череп Паши-пахана, тот потерял сознание, стерев дурацкую ухмылку с лица.

С одного прыжка оба несостоявшихся «насильника как по телевизору» упали на землю, отрубаясь от реальности. Высоты, гравитации и силы как раз хватило, чтобы отключить, но ни в коем случае не убить. Хотя, промелькнула мысль, что за такое и стоило… наверное. Везде палка о двух концах. Мораль не действует, сталкиваясь с реальностью.

Приземлиться пришлось с перекатом, чуть расшиб плечо — камень попался не вовремя. Снова то самое больное плечо. Ну, за что ему так?

Но тут же вскочил, заорал:

— Что гопота, совсем страх потеряли?! — В три шага взял разбег, ногой проломил пресс Копчёного. Удар пришёлся в самое солнечное сплетение, отключив согнувшегося пополам.

Костян, оставшись последним на ногах, запричитал:

— Слышь?! Игорь! Погоди. Ты же знаешь, тебе потом в детдоме не жить. Теперь точно прирежут… Ты же спать не сможешь спокойно! А я тебя прикрыть могу! Я…

Тело само сократило расстояние. Врезал без особой ярости костяшками пальцев в висок «помощника», закричал:

— Ты никто, тварь, и я никто! Мы на дне! Но такого быть не должно! Это не зона! Этот парень — не как Людка для Аркашки! И вообще не девчонка! Усёк, подстрекатель?

Костян изогнулся от удара, рухнул на асфальт, тихо взвыл.

Короткий бой.

Элемент неожиданности помог. Снова повезло. Как тогда, с табуреткой в комнате при первой встрече.

Грудь вздымалась быстро, сердце рвало рёбра, но ярость спадала, адреналин растворялся, выкидывая из состояния боя в реальный мир. Нечеловечески быстро накатывала слабость. Это от голода. Давно нормально не ел. И почему не мог заряжаться от солнца, ветра, природы или какой-нибудь розетки? Почему человек не батарейка?

Немного остыл и пришел в себя, подобрал запачканный рюкзак и очки застывшего в ступоре паренька. Тот так и стоял в одной позе, лишь зрачки следили за каждым движением неожиданного спасителя.

Ногой перевернул Пахана, достал из кармана забранные деньги, медленно подошёл к ботанику, то и дело кривясь от боли в плече. Как же ноет старая рана. Далеко не спецназовец, чтобы прыгать с перекатами. До армии ещё дожить надо.

Поймал взгляд спасённого, обронил:

— Парень, жизнь сложная. Либо ты к ней приспосабливаешься, либо она тебя… ммм… приспосабливает. — Протёр очки о рукав старой рубахи и водрузил на нос ботанику. Усмехнулся. Пацан до сих пор был в ступоре, но всё понимал. Я приблизил к его глазам купюры, хмыкнул — ноль реакции — и положил почти все деньги в передний карман рубашки жертвы. — Парень, ты не против, если сто рублей возьму? Я бы не брал, да есть охота, а в детдоме меня сегодня уже не ждут, впрочем, как и везде… Без обид, хорошо? — Подмигнув на прощание, пошёл прочь от места схватки.

Тем более что Паша начал приходить в себя, ворочаться и бурчать проклятья. Ночью спать не придётся. Подговорит компанию и либо придушат, либо переломают все кости. Шею бы уже свернули, чтобы не мучаться и всё.

— Мальчик! — Очкарик немного оттаял от ступора. — Мальчик погоди… спасибо тебе!

Что? Я услышал слова «мальчик» и «спасибо»? Давно ничего подобного не слышал.