Филипп уставился на Алексу, чувствуя ноющую боль в груди. Он не видел ее всего месяц, а казалось, прошла целая вечность.

Алекса его не заметила, она была увлечена разговором с мужчиной, который показался Филиппу знакомым. Боже милостивый, да это же Иган Бауэр! Неужели у нее роман? И он вспомнил, как Гейл говорила, что их видели вместе в Вашингтоне. Неужели, расставшись с ним, Алекса?.. Впрочем, что может помешать ей искать утешение у коллеги?

Филипп испытал внезапный приступ гнева и ревности. У него возникло острейшее желание вскочить и врезать этому типу в зубы. Он поднес к губам бокал и сделал большой глоток, говоря себе, что его чувства просто нелепы.

Однако когда он через несколько минут снова посмотрел на Алексу, та наклонилась к Игану и улыбнулась, что-то рассказывая. Филипп отказывался верить, что улыбка, которую он так любил, обращена другому мужчине.

В тех редких случаях, когда Филипп встречался с Иганом, ему приходилось делать над собой сознательное усилие, чтобы скрыть неприязнь. Сейчас же, видя его рядом с Алексой, он буквально затрясся от ярости. Вопреки всему Филипп все еще верил: им с Алексой удастся преодолеть разногласия, но это доказывало, что их отношениям пришел конец.

Может, потому Алекса так резко оборвала его звонок из Цюриха? Может, муж ее больше не интересует, потому что она сама закрутила роман с другим? Филипп понимал, что это несправедливо с его стороны, даже глупо, но ничего не мог с собой поделать: очень больно задевало то, что его сменил столь ничтожный преемник. Да что там ничтожный, он вообще не желал, чтобы кто-то занял его место в сердце Алексы, она нужна ему самому! Она все еще жена Филиппа Джерома. «Впрочем, — мрачно напомнил он себе, — я тоже все еще ее муж, однако это не мешает мне спать с Гейл».

Если рассуждать трезво, то почему бы Алексе не завести роман с Бауэром? Кажется, этот высокомерный менеджер не женат и уж наверняка не станет давить на нее, требуя завести ребенка.

Окончательно потеряв аппетит, Филипп отложил вилку и еще раз украдкой взглянул на Алексу. Алекса тоже не ела; водила кончиком пальца по краю фужера и смотрела на Игана так внимательно, словно каждое слово, слетающее с его губ, было на вес золота. А потом она засмеялась.

Этого Филипп уже не мог вынести. Он выругался, испытывая одно-единственное желание: встать и убраться отсюда.

— Фил, что случилось? — Гейл вопросительно заглянула ему в глаза и положила ладонь поверх его сплетенных рук.

— Ничего.

Проследив за его взглядом, она прошептала:

— О Господи! Это же Алекса? А рядом… Как же его зовут… Кажется, он ее коллега?

— Да, — буркнул Филипп.

— А, вспомнила, Иган Бауэр! Видимо, Билл Пеннингтон знал, что говорил. Надеюсь, дорогой, ты не очень расстроился? Как говорится, муж всегда узнает последним. Но здесь так много народу, что тебе даже не обязательно к ней подходить, ты можешь притвориться, что не видел их.

«Если бы я мог!» — подумал он. Предположение, что Алекса и Иган уже давно любовники, казалось ему невероятным, Филипп слишком хорошо знал свою жену, чтобы поверить. Однако даже одно то, что Алекса и Иган сейчас вместе, пробуждало в нем низменные инстинкты. И чтобы заглушить боль, он много пил. Некоторое время ему удавалось сдерживаться и не смотреть в их сторону. Алкоголь притуплял боль, но и ослаблял его самоконтроль.

Когда подали десерт, Филипп снова посмотрел на жену, и вдруг их взгляды встретились. Алекса первая отвела глаза. Она не выглядела удивленной, вероятно, заметила его даже раньше, чем он ее. Может, преувеличенное внимание к Игану было просто спектаклем, разыгранным специально для него? Эта мысль Филиппу понравилась и немного утешила.