Неоновые светильники-трубки украшали прихожую и крутую лестницу, ведущую на второй этаж — в спальню и ванную. На втором этаже находились еще три комнаты, при двух из них имелись отдельные ванные. Это были комната для гостей, кабинет Алексы и помещение, где впоследствии предполагалось устроить детскую. Пока она служила кладовкой.

В представлении Алексы пространство должно было постоянно меняться. Мебель и произведения искусства передвигались, занимая все новые места, соединяясь в разных сочетаниях. И хотя Филипп порой беззлобно ворчал, что в доме невозможно ничего найти, так как его любимое кресло от Имса стояло теперь там, где прежде была скульптура Ликтенстейна, Алекса была благодарна мужу за то, что тот всегда потакал ей.

Поднявшись в спальню, она застала Филиппа гримасничающим перед зеркалом.

— Ах вот почему тебе удается так потрясающе выглядеть на экране! Тренировка — путь к совершенству, — пошутила она, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать мужа.

— И к морщинам тоже. — Филипп прищурился, разглядывая себя в зеркале. — Пожалуй, после сорока придется сделать подтяжку лица.

— О, дорогой, с морщинами ты будешь выглядеть только эффектнее, будешь казаться более умудренным жизнью, — пошутила Алекса и сняла платье. — Боже, как я устала!

— Еще один трудный денек?

Филипп стал ласково массировать ей шею и плечи.

— На самом деле день был замечательный. Я наконец-то встретилась с Раймондом ди Лоренцо-Брауном. Помнишь, я тебе говорила, он главный администратор «Нью уорлд инвесторс»?

— Помню. Все прошло хорошо?

— Отлично. Он оказался довольно приятным господином лет сорока пяти и больше похож на истинного ценителя искусств, чем на бизнесмена. Кое-что смыслит в архитектуре и прекрасно разбирается в живописи, а его жена — скульптор. Встреча длилась всего двадцать минут, потому что Лоренцо торопился на какое-то собрание, но я выжала из него все, что можно. Он очень хорошо отнесся к моему замыслу построить башню из гранита и стекла. Иган в корне ошибался. Дорогой, я хочу ненадолго прилечь, ты не мог бы принести чего-нибудь выпить?

— Конечно. — Филипп поцеловал жену в лоб. — Только не очень разлеживайся, не то мы опоздаем в ресторан.

Алекса растянулась на кровати в шелковой комбинации персикового цвета и кружевных трусиках и мгновенно задремала. Филипп вышел, закрыв за собой дверь, но она этого уже не заметила.

Через десять минут Алекса проснулась, чувствуя себя так, будто родилась заново. Как жаворонок, она обычно вставала рано, чтобы успеть сделать пробежку. Филипп же был совой, по утрам просыпался с трудом, но мог бодрствовать чуть ли не полуночи. Чтобы соответствовать мужу, Алексе нужно было обязательно поспать днем.

Когда она спустилась вниз, Бинки и Тодд Рейнольдсы уже стояли в гостиной с бокалами.

— А вот и миссис Америка, — с улыбкой сказал Тодд, целуя ее в щеку.

Бинки обняла подругу.

— Ты правда выглядишь отдохнувшей. Я бы тоже не отказалась иногда полежать днем, но увы, это невозможно, как бы мало я ни спала ночью. Например, вчера мне удалось поспать не больше четырех часов: Саманта простудилась и всю ночь кашляла. А я целый день провела в суде. Трудное дело — предъявлен иск на три миллиона долларов, и боюсь, мы проиграем. — Бинки взяла из вазочки горсть соленого миндаля. — Только не расспрашивай меня о работе — во всяком случае, не раньше, чем я прикончу второй коктейль.

— По твоему виду не скажешь, что тебе нужно спать днем, — заметила Алекса.