— Герой, — вмешался Брайан, — Он раскрыл шпиона, внедренного в спецслужбы Великобритании.

— Верно! — воскликнул Филипп. — Так ты читал «Опасную переправу»? И как тебе понравился роман?

— Хорошая книжка.

Филипп с воодушевлением принялся выуживать у Брайана его мнение.

— Эх, жаль, я не поговорил с тобой перед интервью, — от души пожалел он.

В ответ на комплимент на лице Брайана появилось некое подобие улыбки. Что касается Алексы, то она в это время сидела, уставившись в пространство и думая о своем.

Филипп подавил раздражение. Жена снова работала на износ, вечера и выходные напролет, и это начинало его беспокоить. Невозможно было не сравнивать этот обед с ленчем, проведенным несколькими часами раньше в обществе Гейл и Венди.

Выходя со студии, он наткнулся на улице на маму с дочкой — они возвращались из магазина, нагруженные покупками. Гейл пригласила его перекусить, Венди тут же запрыгала от радости, и Филиппу не хватило духу отказаться. Тем более что Гейл хотела отведать блюд китайской кухни, а они стояли как раз напротив ресторана «Сычуань».

Гейл была полна энтузиазма по поводу прошедшего ток-шоу и предстоящего аукциона.

— Ты не представляешь, насколько лучше пошли дела после передачи! — сказала она за едой. — Я имею в виду не тех, кто покупает билеты, с этим проблем никогда не было. Но раньше мне бывало довольно трудно найти то, что можно выставить на аукцион, а теперь предложения посыпались как из рога изобилия. И все благодаря тебе. Я очень, очень тебе благодарна!

Филиппу было приятно, что его заслуги так высоко оценены, и он вдруг осознал, что дома в последнее время стал чувствовать себя несколько заброшенным.

— Надеюсь, ты и твоя жена будете гостями моего аукциона, — мягко проговорила Гейл улыбаясь.

— Спасибо за приглашение, но меня в это время не будет в городе, — пробормотал Филипп и тут же покраснел от собственной лжи.

— Алекса! — В голосе Филиппа послышались резкие нотки. — Ты где-то далеко от нас.

Она вздрогнула и посмотрела на мужа.

— Ой, прости, задумалась. У меня просто голова пухнет от идей и проектов. Сегодня день был кошмарный. Карл упустил в Копенгагене выгодный заказ, на который очень рассчитывал, и, вернувшись в офис, разошелся не на шутку: устроил всем разнос, сыпал оскорблениями направо и налево, потребовал, чтобы ему срочно представили отчеты по всем проектам, находящимся в работе.

У Филиппа возникло ощущение, что все это он уже слышал. И не в первый раз за последнее время он поймал себя на мысли, что было бы неплохо, если б жена имела не такую сложную работу. Временами Алекса уходит в нее с головой. Он изо всех сил старался проявлять максимум понимания, но последнее время раздражение и протест стало сдерживать все сложнее. У всех бывают трудности в работе, у него их тоже достаточно, но отношение Алексы к своему проекту теперь напоминало одержимость.

— …оказалось, что фактически единственный проект, с которым все в порядке, — это музей Пеннингтона в Вашингтоне. Там уже началось строительство…

Вашингтон. Это слово живо напомнило о тех временах, когда Филипп ухаживал за женой, разрываясь между двумя городами. Они поочередно проводили выходные то в Вашингтоне, то в Нью-Йорке, и каждая встреча превращалась в счастливое, волнующее воссоединение. Тогда у Алексы было для него время. А сейчас, даже когда они занимались любовью, у Филиппа порой возникало ощущение, что любимая находится с ним только телом, но не душой.