— Да первого предместья. Я довезу вас до туда, и не дальше.

— Это все, что мы просим, — сказала Эя.

Маати показалось, что он слышит шепот Маленькой Кае «Я могу попросить и больше», но был слишком занят, ставя доску в нужное положение. Не самая простая задача — провести трех слепых женщин на лодку по ненадежной доске, — но Маати и помощник справились, замочив только подол Маленькой Кае. Когда сам Маати, наконец, втащил себя на лодку, он полностью вымок в холодной воде и выпачкался в грязи от пояса до сапог. Хлюпая грязью, он дошел до кормы и сел около печи, там, где разрешил лодочник. Эя крикнула ему, он прокричал в ответ, и она шла на звук его голоса, пока не села рядом. Лодочник и его помощник не говорили с ними и не встречались с Маати глазами. Помощник прошел на нос, сделал что-то непонятное и крикнул. Лодочник ответил, лодка сдвинулась, ее колесо застучало и зашлепало по воде. Они выплыли на стремнину.

Итак, они оставили Ванджит в лесу. Единственного в мире поэта и андата на ее бедре. Одну в лесу, на который вот-вот обрушится зима. Что она будет делать? Как она будет жить, эта отчаявшаяся женщина? Какое мщение она готовит всему миру? Маати посмотрел на танцующее в печи пламя.

— На юг было бы быстрее, — сказал Маати. Лодочник посмотрел на него, пожал плечами и что-то пропел, Маати не смог разобраться слова. Помощник ответил, и лодочник повернул руль. Гребное колесо забило быстрее, лодка рванулась вперед.

— Дядя? — спросила Эя.

— Все развалилось, — сказал Маати. — Мы ничего не можем сделать отсюда. Искать ее в половине всех диких южных лесов Утани? Нам нужны люди. Нам нужна помощь.

— Помощь, — повторила Эя так, словно он предложил достать звезду с неба. Маати попытался что-то сказать, но печаль и гнев сжали его горло. Он негромко выругался и заставил слова выйти наружу.

— Нам нужен Ота-кво, — сказал Маати.

Глава 25

— Ты вернешься домой? — спросила Ана. — Когда все это закончится, я имею в виду.

— Зависит от того, что ты понимаешь под словом «закончится», — ответила Идаан. — Ты имеешь в виду, что мой брат уговорит поэтов оживить всех умерших в Гальте и Чабури-Тане, восстановить город и убить пиратов, после чего отпустить андата и утопить все их книги? Если ты имеешь в виду что-то похожее, значит ты ждешь вчерашний день.

Ота задвигался, делая вид, что еще спит. Солнце позднего утра грело его лицо и одежду, негромкое хихиканье реки в борта лодки и низкий, ровный плеск гребного колеса сливались во что-то вроде мелодии. Уснуть казалось весьма просто, но тело болело, сжималось и жаловалось, несмотря на три слоя материи между его спиной и палубой. Если он встанет, будут разговоры, предположения и решения. Пока он делает вид, что спит, он может позволить себе плыть по течению. Не самое удобное передвижение, но передвижение.

— Ты не можешь считать, что мы будем гнаться за этими людьми всю оставшуюся жизнь, — сказала Ана.

— Да, надеюсь, мы проживем подольше, — согласилась Идаан. — Итак. Если все это закончится таким образом, что я смогу вернуться к Семаю, тогда я согласна. Мне нравится его общество.

— И он примет тебя, хотя ты уезжала так надолго?

Ота услышал улыбку в ответе Идаан.

— Он прощал мне кое-что похуже. Почему ты спрашиваешь?

— Не знаю, — ответила Ана и через мгновение добавила: — Потому что я пытаюсь его себе представить. Ну, мир, каким он будет. Раньше я никогда не уезжала из Гальта, только один раз ездила на переговоры в Эймон.