Я мешкал несколько секунд, делая вид, что проверяю сообщения в смартфоне. Она же вышла, открыла багажник и достала оттуда букет белых лилий. В этот момент мне стало неловко: я вдруг вспомнил, что на кладбища принято что-то привозить. Еду, напитки, цветы… я же приехал с пустыми руками. С другой стороны, что я мог предложить отцу, которого даже не знал?.. что ему нравилось? Теперь я вряд ли это узнаю.

Размышляя об этом, я заметил, что девушка достала смартфон, и, положив букет на крышу авто, тоже делает вид, что читает нечто важное.

Я заглушил двигатель и вышел. Потом направился в сторону ближайшего пешеходного перехода.

Проходя мимо девушки, я ещё раз улыбнулся, кивнул и зачем-то сказал:

— Добрый день!

— Доброе утро, — ответила она. — Скажите, вы ведь в Переделкино, да?

Я остановился, чувствуя, что меня окутывает странный, вкрадчивый запах. Сначала я решил, что так необычно пахнут лилии — но потом понял, что он лишь оттеняет тёплый, пряный аромат, исходящий от самой девушки. «Какие интересные духи…» — подумал я, с удивлением подметив, как учащается мой пульс.

— Э-э-э… что? — переспросил я, чувствуя себя донельзя глупо.

— Вы в Переделкино приехали? На экскурсию? — терпеливо повторила девушка.

Я чуть было не ляпнул «Да!», но в последний момент решил воздержаться от лжи, даже мелкой и бытовой. Почему-то она показалась неуместной.

— Не совсем, — ответил я. — Мне нужно на кладбище.

— Правда? — ответила она, как мне показалось, с нотками неожиданной радости в голосе.

— Правда, — кивнул я.

— Я могу показать, где могила Пастернака, если хотите, — предложила она. — Просто те, кто тут впервые, обычно путаются. Там очень плотное захоронение, так что искать можно долго.

— Покажите, — кивнул я. — Буду признателен.

Девушка спрятала смартфон в сумочку, потом поправила её на плече и снова взяла в руки букет. Я хотел предложить ей помочь с цветами, но не был уверен, что это уместно.

— Пойдёмте же! — позвала она, кивая в сторону выхода из парковки.

Возле пешеходного перехода я по привычке обернулся, чтобы проверить по сложенным зеркалам, не забыл ли я закрыть машину. Мой старый чёрный «Крузак» смотрелся рядом с её новой белой «Омодой» удивительно гармонично. Будто символы мужского и женского начал. Я улыбнулся про себя.

— Меня Вика зовут… Виктория, то есть… но, если что, можно и коротко, так проще и я привыкла… — она запнулась, смущённо улыбаясь, а на её щеках появился едва заметный румянец.

— Герман, — представился я в ответ. — Можно просто Гера.

— Красивое имя, — сказала Вика.

Я ухмыльнулся.

— В школе одноклассники так не считали, — сказал я. — Хотя сейчас я думаю, что, пожалуй, вы правы. Но до вашего ему по красоте далеко! Мне кажется, что Виктория — лучшее из женских имён.

— Спасибо, — снова смутилась она.

Мы подошли к воротам в ограде кладбища, возле которых скучал охранник в форме. Он скользнул по нам равнодушным взглядом и снова принялся обозревать окрестности.

— С погодой сегодня повезло, да? — сказал я, чтобы прервать образовавшуюся паузу.

— Это правда, — кивнула Вика. — Я вообще люблю, когда тепло. Здорово, что лето продолжается и в сентябре… нам сюда!

Она указала на одну из узких боковых аллеек, ведущую направо от центрального прохода.