Макс, именно так звали моего знакомого, появился где-то через час. Сразу приметил мою машину и подошёл поздороваться.

— О-о-о, какие люди! — сказал он, улыбаясь и протягивая широкую, как лопата, ладонь.

— Привет, — отозвался я.

— Ты эта… всё в порядке у тебя? — насторожился Макс.

Я только теперь сообразил, как могу выглядеть со стороны после бессонной ночи.

— Не совсем, — честно признался я.

— Какого рода неприятности?.. Слушай, да ты проходи, давай на кухне перетрём, — предложил он.

— Ладно, — кивнул я и заглушил двигатель.

В мастерской Макса, за рабочими помещениями и небольшим складом, были оборудованы кое-какие условия для рабочих: небольшая столовая с кухней, душевая и комната с парой кроватей, где можно было переночевать в экстренном случае.

Мы сели на кухне, он приготовил кофе из капсульной машины, за что я отдельно был ему благодарен. После пары глотков в голове начало проясняться.

— Ну, рассказывай, — сказал Макс, усаживаясь рядом и подпирая квадратный подборок ладонью.

— Можешь плёнку наклеить на «Крузак»? — спросил я. — Срочно.

Механик удивлённо поднял бровь.

— Да без проблем, — ответил он. — Ты ради этого ко мне в такую рань припёрся?

— Ну, вообще-то, да, — кивнул я.

— Ну что… без вопросов так без вопросов. Какой цвет и фактура нужны? — Он собрался встать, но я остановил его жестом.

— Не обижайся, — сказал я. — Сам толком не знаю, что происходит…

Макс вздохнул.

— Дай догадаюсь… государевы люди наехали? — спросил он.

— Наверное, можно и так сказать, — кивнул я.

— Давно понятно было, что этот ваш бизнес так просто не оставят. Времена меняются. Рано или поздно руки бы дошли.

Я вдруг задумался: а что, если он прав? Что, если всё происходящее — это не про меня лично, а про всех ценителей? Что кроссовки тут вообще не при чём, а этот визит и покупка были… ну, чем-то вроде жеста вежливости перед объявлением войны?

Мне стало не по себе.

Дедушка рассказывал, что в прошлом случались отдельные стычки и даже локальные войны с элитами, но они довольно быстро заканчивались, причём на новых, более выгодных нам, ценителям, условиях.

Его рассказы о системе сдержек и о прочности нашего положения были убедительными. Настолько, что мне даже в голову не приходило, будто нечто подобное вообще может случиться.

Надо бы связаться с нашими, хотя бы на уровне регионального собрания — но я прекрасно понимал, что это опасно. Если уж они до дедушки добрались, то нет никакой гарантии, что именно такой попытки от меня не ждут.

Неизвестность и непонимание происходящего сильно злили. Но голову надо сохранять холодной.

— Пока не знаю. Но буду исходить из худшего, — ответил я.

— Это правильно, — кивнул Макс. — Ну что, давай тогда разбираться. Что по деньгам у тебя? Насколько хватит?

Только теперь я задумался об этой стороне вопроса. За годы спокойной ценительской жизни я привык относиться к деньгам как к чему-то само собой разумеющемуся.

— Так себе… — честно признался я. — Пара бумажек наличными. Криптокошелёк остался в телефоне…

— Аппарат уничтожил? — спросил Макс.

— Конечно, — кивнул я.

— Молодец.

— Карта со мной, доступ восстановить можно, но для этого заново на биржу заходить надо…

— Не стоит.

— Вот и я так думаю… пока из страны не выберусь — лучше не стоит. Есть ещё обычные карточки, — продолжал я.