Для более оперативного их использования применили новый вид боевых соединений — маневренные группы. В основе их оставался прежний принцип деления на полубригады. На Балтике 1-ю маневренную группу составили линейные корабли-дредноуты "Гангут", "Петропавловск" и крейсер "Олег", 2-ю — "Севастополь" и крейсер "Россия", 3-ю — "Андрей Первозванный", "Император Павел I" и крейсер "Богатырь", 4-ю — "Слава", "Цесаревич", 5-ю — "Рюрик", "Адмирал Макаров", "Баян", 6-ю — "Громобой", "Аврора", "Диана".

Вместе с необходимостью контроля над Рижским заливом война обнажила и задачу обороны остававшегося неприкрытым побережья Финляндии в Ботническом заливе и прилегавшего Або-Оландского шхерного района. Все более утверждалось понимание, что самой природой он призван служить системой хорошо скрытых и далеко выдвинутых в море передовых пунктов базирования. Они обеспечивали флоту связь с внутренними материковым побережьем и гарантировали не поддающиеся контролю со стороны противника выходы кораблей и их групп в море.

Достоинства позиций оценили и немцы. Уже в 1914 г. их миноносцы напали на наблюдательный пост на маяке Богшер, высаживались у Логшера и обследовали подходы к Мариенхамну. Не оставались немцы в долгу и перед русскими минами. Удачная диверсия их умело переоборудованного железнодорожного парома "Дейчланд" в ноябре 1914 г. поставила под угрозу (мины обнаружили перед Раумо и Бьернеборгом) судоходство между Финляндией и Швецией. Охрана Ботнического залива, не предусматривавшаяся прежними планами операций, требовала от флота нового напряжения его далеко не многочисленных сил.

Спустя месяц немецкие легкие крейсера контр-адмирала Беринга (историки оценивают его как деятельного и способного флотоводца) пытались совершить набег и на Утэ. Вместе с Эрэ эти бухты, как справедливо подозревали немцы, должны были служить передовыми базами, откуда уходили в свои крейсерства русские подводные лодки.

Нельзя было допустить и того, чтобы немцы, как о том поступали сведения, могли для своих подводных лодок устраивать стоянки в укромных уголках шхер. Находились в Финляндии и лоцманы, готовые послужить Германии. (Как тут не поверить в слухи о базах немецких подводников на русской Новой Земле в годы войны СССР с фашистской Германией). Немецкие подводные лодки все чаще начали появляться на подходах к обоим архипелагам, и с их охраной медлить было нельзя.

Так зимой 1914–1915 гг. было найдено новое назначение для 4-й маневренной группы. В помощь им придавались крейсера "Диана", "Аврора", отряд канонерских лодок, два дивизиона миноносцев, два минных заградителя. К лету ожидалась готовность шхерного стратегического фарватера от Гельсингфорса до Пипшера. В дни вынужденного бездействия первой военной зимы офицеры "Цесаревича", как остальных трех дредноутов, разделившись на "красную" (немцы) и "синюю" (русские) партии, каждая на своем корабле, провели серию тактических и стратегических игр. Перед войной 1904–1905 гг. такое можно было представить только в стенах Николаевской Морской академии.

Нетерпеливо ожидая готовности дредноутов. Н.О. Эссен не упускал ни одной возможности для отработки их предстоящего наиболее действительного боевого применения. Условия игр были суровы. Живучесть германских дредноутов типа "Кайзер" оценивалась в 120 условных единиц, русских — в 100. Германскому линейному крейсеру "Мольтке" (вот когда приходилось пожалеть об отказе от его приобретения у Вильгельма II) назначали 90 единиц, додредноутам типа "Дейчланд" — 60, типа "Виттельсбах" — 40.