В РГА ВМФ в Петербурге сохранился объемистый том с отчетами об этих беззвучных сражениях, разворачивавшихся на карте Балтийского моря по всему его пространству от Киля до Ревеля. Особенно широкой была "операция", разыгранная офицерами "Цесаревича" в июне 1915 г. По заданию, утвержденному начальником штаба флота вице-адмиралом Л.Б. Кербером, в игру вовлекался весь состав "красной" и "синей" сторон. Русские корабли должны были выйти в море, чтобы решительной атакой баз и побережья противника отвлечь на себя по возможности весь германский флот. Предполагалось, что тем самым английский флот получит возможность неожиданного нападения с целью захвата Киля и форсирования проливов Бельт.

За "красную" сторону играли лейтенанты Г.В. Штенберг ("командующий флотом") и барон Б.Э. Майдель, мичманы О.Ф. Дункер, А.В. Макаров и Берлинг. Главным посредником был 2-й артиллерийский офицер барон В.А. Вреде. В этой игре "Цесаревич" в составе своей бригады входил в третью из пяти групп флота. Главной задачей этой группы было поддержать 2-ю бригаду (дредноуты) и в случае боя с главными силами 2-ю бригаду крейсеров при бое с вражескими крейсерами.

Сопровождаемая прокладками на карте, схемами построения отрядов и отдельных "боев", игра при всей условности задачи (вряд ли англичане хотели форсировать Бельты) выявила много полезных тактических уроков. Офицеры получили возможность почувствовать себя командирами и флотоводцами.

С началом навигации, чтобы опередить выход в море немецких подводных лодок, "Слава" и "Цесаревич" составили первый эшелон первого ледового похода и уже 1/14 апреля 1915 г. пришли из Гельсингфорса в Ревель. Отсюда под проводкой ледоколов "Ермак" и "Царь Михаил Федорович" проложили курс в Балтийский порт и далее через Оденсхольм.

5/18 апреля "Слава" и "Цесаревич" благополучно миновав все опасности (мины, поставленные ранее "Дейчландом" и состоявшийся лишь двумя ранее заход в эти воды U-26) пришли к новому месту службы. Немцы и в дальнейшем не оставляли намерений заблокировать минами или подстеречь подводными лодками столь опасно выдвинувшиеся к морю корабли. Здесь "Цесаревич" и "Слава" вместе с интенсивной боевой подготовкой (включая стволиковые и торпедные стрельбы) и охраной подходов к стоянкам дозорами собственных паровых катеров занимались активным освоением постоянно совершенствовавшихся систем десятков шхерных фарватеров.

Новые и новые их трехзначные номера, сменяя и повторяя один другого, вместе с названиями островов, рейдов, проливов, навигационных знаков обширнейшего шхерного района в их специфическом шведско-финском написании (Юнгфрузунд, Люперте, Дегерэ, Лендзунд, Чепангрунд, Гюссэ и др.) переполняли в те весну и лето страницы вахтенных журналов кораблей.

Редкое отдохновение находили увольняющиеся на берег и в близлежащий Або команды. По красоте и живописности шхеры тех мест напоминали норвежские, виденные в гардемаринских плаваниях.

Свою боеготовность корабли подтвердили днем 19 июня/2 июля 1915 г., в 22 час. 20 мин. "Цесаревич" и "Слава" экстренно снялись с якорей на рейде Пипшер, чтобы выйдя в море, прикрыть вступивший в бой с немцами отряд русских крейсеров. Переходя с фарватера на фарватер, миновали рейд Севастополь и, оставив позади маяк Богшер, в направлении на норд-вест услышали отдаленный гул артиллерийской канонады.

Близ банки Глотова в охрану кораблей вступили показавшиеся навстречу четыре миноносца IX дивизиона. Попарно они заняли места в строю с бортов кораблей. Шли генеральным курсом 248°, меняя его, как записано в вахтенном журнале "Цесаревича", "то вправо, то влево на короткое время для ведения в заблуждение неприятельских подводных лодок".