Всю драму этой великолепно подготовленной, но бездарно погубленной царскими генералами операции передает классическая монография профессора Н.А. Данилова (1867–1934) "Смешанная операция в Рижском заливе в июне-августе 1916 г." (Л., 1927). Немцам же и трех недель, названных И.И. Ренгартеном, оказалось достаточно, чтобы почувствовать что-то неладное. (Подозревали, что они могли воспользоваться и русским шифром, который в числе других секретных документов мог попасть им в руки на потопленной английской подводной лодке Е-8).

Напрасно командующий флотом В.А. Канин говорил перед Куропаткиным (свидетельство И.И. Ренгартена) "самые военные и наступательные слова". Ставка продолжала уныло тянуть время, выжидать и сомневаться. В итоге скатились к тому, что осуществлять операцию предложили флоту собственными силами, без поддерживающего удара войск Северного фронта.

Много было и других несусветных нелепиц, которыми царизм не переставал одаривать народ, флот и армию. Император, словно тайный агент Вильгельма, вдруг взял, да и изъял из разработки операции полностью себя ей посвятившего начальника минной дивизии контр-адмирала А.В. Колчака. Он, видите ли. оказался неотложно необходим для экстренного принятия командования Черноморским флотом. В. А. Канин решительно протестовал и за это поплатился. Он вскоре был смещен всем сегодня известным государственным способом — без всякого предъявлении замечаний. Но и он. и генерал-майор А.В. Геруа (1870–1944), и его начальник штаба А.И. Верховский (1886–1938), добившись редкого взаимодействия между частями армии и флота, были полны решимости осуществить операцию.

В числе множества на высшем уровне разработанной оперативной документации был 15 августа подписан и боевой приказ войскам Сухопутного Балтийского отряда. Но в войска он разослан не был — директивой "Верховного Главнокомандующего" — императора Николая II от 16 августа 1916 г. операцию отменили. В результате, как с горечью отмечалось в работе профессора Н.А. Данилова "благоприятный случай нанести серьезный удар германцам был упущен исключительно по вине самого верховного командования".

Прибывший в Моонзунд "Цесаревич" оказался в центре подготовки десантной операции. Уже к середине июля для обеспечения высадки людей, техники и орудий с кораблей и транспортов (их флотилия насчитывала до 65 транспортов всех назначений в 5 отрядах) в Рогокюле (Рогекюле) было сосредоточено 97 разных плашкоутов и барж. Их продолжали собирать по всему побережью Финского залива и в бассейнах его рек. Прибывали реквизированные особенно необходимые моторные катера и буксиры.

Корабли еще и еще раз отрабатывали все детали взаимодействия с десантом и его огневой поддержки при высадке. На специально устроенном на о. Хейнлайд полигоне, воспроизводившем участок немецкой обороны с окопами и проволочными заграждениями, эскадренные миноносцы "Сибирский Стрелок", "Громящий", канонерская лодка "Грозящий" и крейсер "Аврора" (она одна выпустила 209 снарядов калибром 152 мм) вели стрельбы для проверки эффекта разрушения проволочных заграждений огнем корабельной артиллерии. Участвовавшая в составе десанта Морская бригада осваивала высадку с легких моторных барказов.

Приход "Цесаревича", имел, кроме материального, еще и огромное моральное значение. Его приветствовали с особым энтузиазмом.