Росло молодое пополнение. К прибывшим 1 августа 1915 г. из Морского корпуса мичманам С.В. Гаврилову и М.М. Оленину 15 февраля 1916 г. присоединились, заняв должности вахтенных офицеров, выпускники Отдельных гардемаринских классов (в них разрешалось принимать и разночинцев), мичманы Л.Л. Буман, С.И. Абрамович, в августе 1916 г. инженер-механики мичманы (из Училища императора Николая I) В.В. Бураков, А.В. Соколов и из Морского корпуса мичман С.К. Щениовский, Б.А. Подгорный, Б.К. Клести, С.Д. Лаппе.

Великой энергией и самоотверженным трудом офицеров, матросов и рабочих (они были командированы Обуховским, Путиловским, Металлическим и Свеаборгским заводами) боеспособность корабля была доведена почти что до пределов его проектных возможностей. В сравнении с днями порт-артурской обороны боевая эффективность корабля стала выше, наверное, в 2–3 раза.

Но и противник — германские дредноуты — был теперь совсем иным. В состязании с ним, да и то лишь при удаче сближения на дальность своей стрельбы, проявить себя могли только четыре 305-мм орудия. Шесть же других башен с их 12 152-мм оставались бы в бою лишь имитацией боевой мощи, или, проще говоря, бесполезной обузой, от которой давно следовало бы избавиться. Ведь было же в конце концов проведено действенное усиление вооружения крейсеров, когда, например, на "Баяне" и "Адмирале Макарове" к двум имевшимся 203-мм пушками добавили на каждом еще по одной такой же в палубной обстановке.

На додредноутах же довоенный приговор Н.О. Эссена оставался в полной силе. В результате навыки, искусство, творческий потенциал и огромный безостановочный труд содержания и обслуживания артиллерии оказался в большей своей части приложен к технике вчерашнего дня. Надеяться на ее использование приходилось лишь в особо благоприятных обстоятельствах, например, при стрельбе по береговым целям.

Еще 18 марта, готовясь выйти на чистую воду, от ледового плена освободили бочки, а 21 апреля, первый раз выйдя в море, провели поочередной стрельбой испытания всех орудий 152-мм и 305-мм калибра. 27 апреля вышли в Ревель. 1 мая с расстояния 80 каб. от щита, стоя на якоре, провели "сострелку орудий". 3 мая стреляли на ходу из 37-мм стволов. 7 мая перешли в Гельсингфорс, откуда 10 мая вышли на стрельбу из орудий всех калибров, включая и 305-мм. Правым и левым бортами стреляли 30 и 20 минут.

25 мая, следуя за "Андреем Первозванным" (флаг начальника бригады) в течение 5 час. маневрировали по его сигналам у о. Нарген. Проведя плутонговую стрельбу, сделали 13 галсов. На следующий день провели бригадную стрельбу. 25 минут стреляли из 305-мм пушек и 45— из 152-мм. Негодный для боя калибр продолжал отнимать львиную долю времени боевой подготовки. День кончили интенсивными эволюциями.

31 мая стреляли в море из 152-мм и 75-мм пушек. 2 июля при стрельбе 37-мм снарядами (видимо, из стволов) произошла, как записано в вахтенном журнале, поломка "кронштейна рамы барабана рулевого устройства". Руль заклинило в положении 20° на левый борт. Наследие французского проекта вновь нежданно напомнило о себе. В Ревель вернулись, управляясь машинами. Авария не помешала провести 3 июня еще одну стрельбу, а 11 июня — маневры в составе бригады.

14 июня "Цесаревич" отправился в Кронштадт, где дни 15–17 июня провел в Александровском доке. На обратном пути 18 июня в продолжение целого часа поддерживали полную 18 уз скорость. В походе 23 июня провели стрельбы: из 305-мм орудий на расстоянии 75–68 каб. и из 152-мм — 60–50 каб. 25 июня в эскадренном плавании проверяли угол отклонения руля, при котором корабль может идти под одной машиной. Он составил 20° и 30°. 2 июля из орудий всех калибров стреляли у о. Экхольм, затем у плавучего маяка Эрансгрунд маневрировали в строю бригады, стреляли из вспомогательных стволов ныряющими снарядами и уменьшенными 75-мм снарядами.