— Ваше Высочество, — обратился я к жене, когда собрался последовать за Шуваловым в приват-кабинет. — Воспользуйтесь моими фишками и, если будет угодно, проиграйте их все, главное — Ваше благоприятственное расположение — сие единственный достойный выигрыш в этой игре.

Я поцеловал ручку своей супруги, наблюдая исподволь интерес московской аристократии к происходящему. Как и то, что после нашего менее чем двадцатиминутного пребывания тут, в ресторацию стало приходить все больше людей. «Сарафанное радио» работает и через еще час пожалуют и многие роды, пребывающие преимущественно в Москве, как Салтыковы — мои соседи по люберецкому поместью, или Трубецкие.

— Ваше Императорское Высочество, — Петр Иванович поклонился, как только через приоткрытую дверь увидел мое приближение.

— Мы же, Петр Иванович, смею рассчитывать, друзья давайте без чинов. Именно здесь и сейчас правит балом коммерция, — сказал я, входя в приват-кабинет для переговоров.

— Ну что, Петр Федорович, спешу сказать, что строение у реки Фонтанки закончено, служащие набраны и ознакомлены с Вашим регламентом работы банка, привлекли тех итальянцев, что я выписал из Турина. Вот только и они кое-что для себя прояснили из Ваших откровений. Потому и не собираюсь их отправлять обратно. Так что предлагаю приурочить открытие «Российского коммерц-банка», как Вы изволили назвать, к Вашему Дню Рождения, — решил польстить Шувалов.

— Говорите уже, Петр Иванович, вижу же, что юлите, — я усмехнулся.

— Мне становится страшно от вашей прозорливости, государь-цесаревич, — Шувалов немного задумался, но решившись, продолжил. — Прошу в наше товарищество допустить с дестью долями паев моего брата Александра Ивановича Шувалова, он весь в заботах, а побеспокоится о приросте благосостояния и не получается.

— Понятно, — я спокойно отнесся к тому, что Шуваловы друг друга подтягивают. — Но вот какая сложность, Петр Иванович — по нашим условиям я должен иметь сорок две доли, Вы — сорок долей, восемь долей Берг-коллегия и десять государыня. Сударь, если Вы решились предоставить уважаемому Александру Ивановичу десять долей из своих, то не стали бы и уведомлять меня. Ваши доли, на то и Ваши. Что же предлагаете тогда, мне своими попуститься?

— Петр Федорович, ну нам же нужно будет содействие Тайной канцелярии. Коли должников убедить отдавать ссуды, или проверить, кого на возможность платить, — отвечал Шувалов и в этом был резон.

Заключиться поддержкой Тайной канцелярии было бы весьма кстати, своей еще только формирующейся системе безопасности банка, только предстоит прочувствовать принципы работы.

— Сколько долей от своих Вы готовы отдать? — задал я вопрос, уже решив, что больше трех своих не отдам.

— Три доли, — ответил Шувалов.

— Хорошо, Ваши три, мои три, тогда еще три отнимаем от Берг-коллегии и всего девять долей Александру Ивановичу, уверен, что этого более, чем достаточно, — предложил я, выказывая свое мнение.

— Согласен, — очень быстро согласился Шувалов, от чего я уверился, что Петр Иванович мог довольствоваться для своего брата и меньшим.

После мы еще раз обсудили принципы работы банка.

Ничего сверхнеобычного в системе работы банка не предполагалось. Так, уставной первоначальный капитал банка составит три миллиона рублей, которые вносятся соответственно долям, из которых доли государыни и Берг-коллегии расписываются на остальных, требовать денег с императрицы мы не решились. В последующем капитализация банка должна формироваться, в том числе, и из вкладов промышленников и купцов.