Он, скорее спешил ко мне из-за возможности навариться на перепродаже содержимого трюмов прибывших фрегатов.

— Половину, Петр Иванович, от бескрайнего уважения к Вам, продам ажно половину от всего, но по доброй цене, — улыбнулся я.

*………*………*

Петергоф.

30 июня 1748 года.

Мы предполагаем, а государыня располагает. Как не пытались объяснить императрице суть игры с нападением пиратов у Мадагаскара, Елизавета проявила ненужные в данном деле эмоции и гневилась. Были вызваны утром вице-канцлер Воронцов, канцлер Бестужев-Рюмин и я, как главный возмутитель спокойствия. Но самую большую порцию гнева в этот раз получал канцлер. Это Елизавета еще не знает, что утром в Стокгольм отправился шлюп с человеком Шуваловых, дабы встретится с французским послом в Швеции и предоставить доказательства участия Англии в каперских делах, со свидетельствами английского офицера, Не стоит думать о французах, как о не понимающих английских хитростей, сами такие. Но вот прямых доказательств для обвинений часто и не хватает.

— Алексей Петрович, — обратилась государыня к Бестужеву, который стоял бледным, не решаясь и присесть. — Русская армия защитила английский Ганновер, разбила французов, не стребовав с них ничего, а они пиратов наущают бить русские корабли? Что скажешь? Где посол английский?

— Ваше Императорское Величество, то не Англия, то Ост-Индская компания и лорд Кармайкл имеет оправдания, — ответил Бестужев.

— Не взял его тотчас? Боишься гнева моего? Зови посла! — потребовала Елизавета, беря свои эмоции в узду.

— Ваше Ипегаторское Вельичьество, — посол обозначил поклон.

— Что Вы можете сказать о нападении каперов на русские торговые корабли? — спросила императрица по-французски, чтобы посол не коверкал русскую речь.

— Мы все понимаем, английские торговцы терпят большие убытки от бандитов, и Англия благодарит Россию за помощь в истреблении этого дьявольского гнезда. Теперь торговля Ост-Индской компании станет более безопасной. И взятие призом пиратских кораблей может считаться уместной компенсацией за потери русской эскадры, — обозначил посол весьма выгодный для России, как по мне, выход из положения.

Я задумался, почему так откровенно англичане идут на попятную? Посол не мог получить рекомендаций за столь короткий срок, телеграфа нет. Тогда, получается, у него были кое-какие инструкции, иначе Кармайкл не стал бы столь уверенно говорить. Нужно соглашаться.

— Неожиданно, — усмехнулась государыня и посмотрела на Воронцова, Бестужев, ясно, будет доволен такой постановкой вопроса, но как же другая партия, реакцию «шуваловцев» Елизавета пыталась понять из мимики Воронцова.

— Да, пираты — это бич морской торговли и нужно объединять усилия всех морских держав, дабы выжигать разбойников, — сказал Михаил Илларионович Воронцов.

— Вот как? — удивилась государыня. — Что скажете, Петр Федорович?

— Государыня, думаю, что посол прав, мы потеряли свои корабли, получили фрегаты пиратов, скорблю по убиенным русским морякам, что славно бились в море. Было бы уместным, чтобы в европейских морях пиратов не стало, чтобы русскому флоту не пришлось и их жечь, — высказался я, практически прямым текстом предупреждая англичан. — Это русские люди могут по суше пройти к той же Индии, а Англии важно иметь безопасные морские пути.

Это была угроза Англии — блеф, конечно, но кто его знает этих варваров-русских… Пусть подумают, поразмышляют, может этот камушек про сухопутный коридор, которого нет и пока быть не может, остановит англичан при принятии решения развязать с Россией каперскую войну.