Вот среди положительного в реформе Петра Столыпина в начале XX века было много и негатива. К примеру, сам Петр Аркадьевич говорил, что двадцать процентов крестьян просто пропили ту землю, что им дали в частное пользование. Государственная Дума, утверждала, что эта цифра премьер-министром занижена. Были крупные недочеты и в переселенческой программе.

Вот и я все больше задумывался, что именно могу сделать. Казалось — огульно освободить от крепости и все проблемы решены! Кстати, так поступили в Японии, во время «реставрации Мейдзи», когда просто выгнали крестьян с земли, даруя им свободу, начали строить крупные предприятия и отдавать их в виде компенсации за потерю крестьян крупным землевладельцам. Сколько японцев тогда умерло, никто не знает точно, но много. И этот опыт для России — чужд, может в самом ограниченном варианте.

Так что же делать? У меня пока ответ один — идти в ногу со временем и стадиями промышленного развития. Будет предпринимательский бум, будут приниматься решения. К примеру, через армию освобождать часть крестьянства. Отслужил, допустим двадцать лет — получи выходное пособие и предложение куска земли, ты свободный. Женись и твоя жена становится свободной, может с компенсацией помещику от государства, может и без оной.

Все земли за Уралом можно объявить свободными от крепости. Побегут люди, много побежит. Но это создаст проблемы для уральских заводов, основанных на крепостном труде поэтому следовало бы начать с них — освобождать от крепости хороших рабочих, создавать для них нормальные условия труда. Затратное сие дело, не без того, даже пока и не нужное, если технологии примитивны. Но уже с внедрением новых технологий и производств, очень нужен грамотный рабочий и он станет еще более профессиональнее, если будет мотивация получить арендную квартиру, жениться, работать за нормальные деньги. Да и серебро, что получит рабочий, осядет в городке у того же завода, ибо много есть иезуитских способов принудить тратить зарплату в заводских кабаках, магазинах и лавках.

И во мне в меньшей степени играет гуманизм и желание осчастливить всех, это просто утопично. Я думаю о том, что необходимо создавать рынок, в том числе и рынок труда. Те же купцы и мещане не имеют возможности открыть свое дело: крепостных им нельзя покупать, а свободных рабочих нет.

Да, пора что-то делать и для этого, поговорить с Никитой Акинфеевичем, Твердышевым и Мясниковым — моими компаньонами на предприятиях в станице Магнитской. Нужно проводить эксперименты в своих поместьях, может еще кого уговорю, того же Петра Шувалова. Если будет выгодно получать налог с сильного землепользователя, который арендует землю, но с правом выкупа ее, некоторые аристо задумаются. Проблема только куда девать этих аристократов, если постепенно они будут лишаться земли, буржуями большинство из них не станет. Опять затык и рост социального напряжения.

Но не нужно считать себя самым умным, и до меня думали, как лучше устроить земельные отношения и даже что делать с крепостным правом и пока что никто ничего не хочет менять — всем страшно! И все-таки, а что будет, если огульно всем дать свободу? Странно, но я не могу использовать послезнание и четко сказать, что же будет. Знаю только, что Александр II освободил крестьян вынуждено, иначе государство провалилось в еще большую яму, Крымская война тогда показала, сколь стремительно эта яма углубляется. Да и освобождение было так себе, ибо нельзя в таком деле быть всем угодным, особенно крестьянам. Ох, и задачка ж!..

Вот с такими мыслями я въезжал в Петербург 1 ноября 1749 года.