– А ты похудела… – с неподдельно нежностью проговорил тот. – Тебе чего‑нибудь не хватает? Я велю доставить. Мы сейчас оформим это так…

– Не будь жалким, – жестоко отрезала мона Сэниа. – Я спросила…

Что‑то тяжелое с лязгом впилось в оконный переплет, но стекла выдержали.

– Поднять на башне мое знамя, – как‑то мимоходом распорядился неизвестный, делая небрежный жест в сторону сервов.

Скорость, с какой они бросились выполнять его приказание, весьма незначительно отличалась от звуковой. Где‑то очень высоко – должно быть на башне – взревела хриплая труба; человек в лошадиной коже подошел боком к окну, все так же не отрывая взгляда от моны Сэниа, распахнул ставни. В лоджию ворвался влажный осенний воздух, и только сейчас стало ясно, как тяжело было до сих пор дышать в смрадной атмосфере не до конца притушенного пожара. Юрг с опаской оглядел небо, но экстремистов на крылатых конях как ветром сдуло.

– Правосудие и справедливость на той стороне, – проговорил гость, печально покачивая кудлатой головой. – Ты ведь знаешь, как высоко ценится каждая жизнь, а мы потеряли уже троих…

– Но мой муж и его брат – тоже люди!

– Они – существа без крэгов. На других планетах мы обходим таких стороной, не нанося вреда, но на собственной земле мы вынуждены от них защищаться. К тому же, никто еще не преступил грани закона – здесь не прогремел еще ни единый выстрел. А шпаги там, дротики, бердыши и прочая ерунда… Ты же знаешь, Сэнни, что наша молодежь владеет всем этим в таком совершенстве, что они сумеют промахнуться. И промахиваются.

– Значит, это – спектакль? – взъярилась мона Сэниа. – Не по твоему ли приказу?

– И да, и нет. Но продолжать это опасно. Поэтому мы сделаем так: твой муж и его брат должны получить права истинных джаспериан. Для этого им надо просить крэгов о Милости Пестрого Птенца. Что будет потом – это уже детали, пусть сначала получат себе поводырей. Но юридически они будут защищены всеми древними законами только тогда, когда на их плечах появятся крэги – хотя бы пестрые…

– Ну об этом вы и не мечтайте! – решительно заявил Юрг.

Гость впервые поднял на него глаза. Странно, очень странно глядели джаспериане: внимательно и все‑таки немножечко в сторону. Но если их взгляд направлялся на голос – тут уж никак нельзя было заподозрить их в слепоте. И тем не менее это было так.

Юрг с твердостью выдержал взгляд пришельца, готовясь отмести любые предложения. Но вместо этого услышал:

– Это – твой супруг? Совсем еще мальчик…

Ну, вот это уже было просто из рук вон! Юрий Брагин слышал про себя все, что угодно – но такое…

От растерянности он пропустил возможность ответить на реплику.

– Грустно, очень грустно, – продолжал гость. – Тогда у меня единственная просьба: улетайте скорее. Сколько у меня там малых кораблей наготове? А, восемь. Для надежности нужно еще два… – Он сцепил руки и покрутил большими пальцами. – Тогда мы сделаем так: в замке Хурмов… да и в семействе Ютов есть безнадежные старики. Они практически уже отключились, не видят и не слышат. Их крэгов можно будет уже отправлять.

– Да вы что? – впервые вмешался Юхан. – От живых людей?

От возмущения он даже стал слегка заикаться.

– Заставить их умирать в темноте? – тоже взорвался Юрг. – У нас это называется подлостью!

– А у нас это называется стратегической необходимостью, молодой человек, – сказал гость.