– Вероятно, потому, что крэги – олицетворение легкости, а золото – тяжести…

– У нас оно олицетворяет нечто иное, – пробурчал Юхан. – А не скажешь ли ты, сестричка, как давно вы невзлюбили золото?

– О! С самых Черный Времен!

– То есть, когда крэги стали служить джасперианам, – констатировал Юрг.

– Ну, тогда все понятно, – возгласил Юхан. – Крэги стали новыми богами джаспериан, а старых за ненадобностью сволокли сюда, запечатали и закляли страшным проклятием, чтобы никому не повадно было возрождать отжившую религию.

– У нас никогда не было запретных богов, – проговорила мона Сэниа, устало вытягивая ноги. – Кто кому хотел, тот тому и молился. А древних богов вспоминают по‑доброму, как прапрадедушек.

– М‑да, – протянул Юхан, – с этой стороны мы тоже не подобрались к разгадке… Полторы тысячи лет – такими сроками оперируют археологи, а не космолетчики, как мы с Юриком.

– Стоп! – Юрг вскочил на ноги. – Полторы тысячи лет? Я не археолог, но могу поручиться, что зерно в кувшинах, что стоят в соседней пещере, раз в десять моложе. Кто принес его сюда так недавно?

– Значит, кто‑то из рода Муров нарушал запрет и спускался сюда… Впрочем, в королевских архивах об этом ничего не говорится. И планов подземелья никто не знает. Мы можем беспрепятственно перенестись в любой из замков Джаспера, это привилегия членов королевского дома, но подземелье запретно и для нас.

– Но почему, почему, почему?

Кукушонок, давно уже хохлившийся, как от ветра, сделал такое движение, словно хотел взлететь.

Никто не обратил на него внимания.

– А когда его построили?

– И на это ответить трудно, – пожала плечами Сэниа. – Во всяком случае, пещеры существовали всегда. Затем отсюда стали брать камень для строительства замков, задолго до Черных Времен. От пещеры к пещере пробивали подземный ход – так возник древний лабиринт.

– У нас на Земле так же. Древних лабиринтов полным‑полно, но таких протяженных, как этот – ни одного. Он тянется до самого королевского дворца?

– Не исключено. Хотя… Из всех современных замков дворец был построен последним. Уже после Черных Времен.

– Послушай, Сэнни, мы уже полгода слышим об этом кошмаре, но ни разу не было времени толком расспросить, что же у вас приключилось?

– Это очень грустная история, муж мой, но мы сейчас в достаточно невеселом месте, так что мой рассказ прозвучит кстати… Я постараюсь быть краткой, потому что никто не оставил подробной летописи. Не до того было.

– Ты все‑таки поподробнее, сестренка, – попросил Юхан, доливая ей кофе в золотую чашечку – другой не нашлось.

– Были возведены замки, потом выросли города, прошло время рыцарей, купцов, век Просветления Разума; затем пришла эра Великой Техники. Все это получилось как‑то сразу. То стояли примитивные станочки, то начали строиться промышленные гиганты. И между ними – всего одна сотня лет! Только Джаспер был способен на такой немыслимый скачок.

Юрг задумчиво почесал в затылке:

– Думаешь – только Джаспер? Ну, ну…

Она посмотрела на него с грустью:

– Я просто надеюсь, что только Джаспер мог быть способен на такое сумасшествие, потому что за следующие пятьдесят лет мы буквально отравили нашу планету. Реки, моря, воздух – все было загажено, леса катастрофически вырублены, звери почти истреблены… Разумеется, чему‑то можно было и порадоваться: джаспериане владеют даром мгновенного перехода через ничто,  и теперь этот дар был использован для путешествий во Вселенной.