Он замолчал, уткнувшись лицом в колени.

Даждь некоторое время раздумывал, а потом осторожно тронул витязя за плечо.

— У меня дело похожее, — сказал он. — Едем вместе!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Следы всадников не успели остыть, когда нежить- гонец мягко опустилась на камни над развороченной пещерой Ехидны. Не складывая крыльев, она огляделась по сторонам. Чуткое обоняние улавливало запах людей и лошадей, но они уже покинули это место. Тот человек тоже был здесь, и не один.

Нежить обреченно вздохнула и обернулась — сзади уже подъезжали всадники. Несколько десятков наемников — настоящая нежить никогда не сядет на лошадь — ехали сомкнутым строем, а вперед вырвались еще двое — молодой мужчина в темном доспехе и красивая стройная женщина в мужском наряде с рассыпавшимися по плечам медно–блестящими волосами.

Кощей и Яблоня издалека заметили место приземления нежити и торопили коней.

— Она правильно вывела, — кричала на скаку женщина. — Ехидна должна жить где‑то здесь! Это ее любимые места — горы и река рядом! Скоро ты получишь своего Даждя!

На всякий случай часть всадников обогнали повелителя, первыми выезжая к реке. Когда Кощей и Яблоня осадили коней на склоне, несколько слуг уже спустились к воде.

— Мой повелитель! — крикнул один из них. — Здесь только что были люди!

— Ну и что? — откликнулся Кощей.

— Но их следы ведут оттуда. — Воин указал на склон горы.

Вдруг лицо его перекосилось от удивления и ужаса.

— О боги! — прошептал он и опрометью бросился куда‑то в сторону. Остальные поспешили за ним.

Кощею сверху, с крутого обрыва, была видна только россыпь камней. Сердито ворча, что ему достались непонятливые слуги, которые, как дети, бросились на что‑то смотреть, и никто не удосужился объяснить своему повелителю, что к чему, он осторожно стал съезжать вниз. Непривычная к подобным спускам — лошадь оседала на задние ноги и упиралась. Яблоня поступила умнее — она спешилась и свела своего скакуна вниз в поводу, вскочив в седло лишь на террасе.

Там уже столпились наемники, во все глаза глядящие на что‑то в камнях. Перед Кощеем и Яблоней расступились молча, давая дорогу.

Конь Кощея сделал всего несколько шагов и остановился сам, не слушая повода. Но всадник и не думал пришпоривать<его — он смотрел на открывшееся ему зрелище.

Поотставшая немного Яблоня поравнялась с ним и ахнула, закрывая лицо руками.

Перед ними на камнях лежало тело молодой сильной женщины в изодранном розово–белом платье с золотистым узором. Светлые, почти белые волосы рассыпались, образуя настоящий ореол вокруг ее бледного, искаженного ужасом и болью лица. Видно было, что с нее силой срывали украшения — серьги вырывали из ушей с кровью, стаскивали браслеты и, ломая пальцы, сдирали перстни.

Но страшнее всего было ее изуродованное горло — оно представляло собой настоящее кровавое месиво, из которого торчали обломки костей и хряща.

— Кто это?.. — выдохнула Яблоня, когда нашла в себе силы взглянуть. — Кто это сделал?..

— Это она? — почему‑то спросил Кощей. Он никогда не видел Ехидны раньше.

Яблоня только кивнула, стискивая зубы. На глазах ее появились. злые слезы.