— У меня и в мыслях такого не было, — сказал Тауг. — Возможно, я бы вернулся, приди мне такая мысль в голову. Но я хотел найти вас и думал, что вы где-то здесь.

Высокая изможденная женщина в драном черном платье выступила из тени, ведомая за руку женщиной пониже, со взметенными над головой волосами.

— Не забудьте про нее, господин.

— Баки? — Тауг не старался скрыть своего удивления. — Это мать Этелы?

— Разумеется, господин.

— Я и не знал, что она такая высокая.

Свон поманил рукой Баки:

— Пойди ко мне, девушка. Ты рабыня? Ты одета как рабыня.

— Я и есть рабыня, сэр рыцарь.

— Несомненно, именно поэтому ты называешь моего оруженосца господином. Он свободный человек, а любой свободный человек кажется тебе господином.

— Я его рабыня, сэр рыцарь. И поэтому называю его господином.

— За время своего пребывания здесь я видел много рабов, в том числе и женщин. Порой кажется, что Утгард кишит ими. Однако я еще ни разу не видел рабыни столь прелестной.

— Осторожнее, сэр рыцарь.

Мать Этелы взяла руку Тауга и вопросительно посмотрела на него огромными темными глазами.

— Она в замке, — прошептал Тауг. — Она очень хорошо себя вела, и я не обижал ее. Никто не обижал.

Один из слепых рабов громко произнес:

— Вы сказали, мы можем стать свободными.

Свон возвысил голос:

— Послушайте, все вы. Я представляю здесь короля. С этого момента вы принадлежите королю Гиллингу — вы все, кроме девочки, которая принадлежит моему-оруженосцу. Мы забираем вас отсюда и ведем на рынок.

Раздались протестующие возгласы.

— Не для того, чтобы продать вас! Нам нужно купить продовольствия, чтобы кормить вас в Утгарде, и у меня есть деньги. Я куплю много мешков зерна и корзин овощей — репы или что там выращивают местные жители. Мы также купим мяса и, возможно, живых животных, которых погоним в замок. Вы потащите мешки и корзины и поможете погонять животных. Я хочу довести до вашего сведения следующее: теперь у вас новый хозяин, король, и я его представляю. Если выкажете преданность и послушание, мы хорошо о вас позаботимся. В противном случае я не собираюсь попусту тратить время, осыпая вас упреками и колотушками. Королю Гиллингу нужны хорошие рабы, а не плохие, а в земле, откуда вы родом, он найдет еще много рабов. Следуйте за мной.

Баки дернула Тауга за рукав:

— Солнце светит вовсю.

— Я понимаю, — кивнул он.

— Боюсь, она отстанет.

— Я присмотрю за ней, — сказала одна из женщин.

— Может, ей лучше поехать на коне с вами, господин? Она очень худая и явно весит всего ничего.

— Если мы сумеем посадить ее в седло.

Голос подала мать Этелы:

— Подставь мне руки, девушка.

— Думаю, у меня не хватит силы. — Баки обратилась к другой рабыне: — Опустись на одно колено. Подставь ей под ноги другое.

Дело оказалось проще, чем предполагал Тауг. Вскоре мать Этелы сидела в седле позади него, задрав юбку выше коленей и обхватив до боли исхудалыми руками его талию.

— Остальные уйдут через окно с другой стороны дома, господин. Именно через него ваш спутник забрался в дом, и его конь привязан там.

— Мы присоединимся к ним, — сказал Тауг и тронул Лэмфальта шпорами, давая понять, что они готовы ехать.

— Она эльф, — прошептала мать Этелы, когда они проезжали через дверь.

— Я знаю. Но вы откуда знаете?

Она не ответила.