— Благодарю вас. — Король снова закрыл глаза, а потом снова открыл, еще шире прежнего. — Вы говорите, этот человек слеп. Но мы не слепы. Разве нам незнаком ваш шлем?

Я протянул шлем Арнтору:

— Он ваш, ваше величество, коли вы желаете.

— Не желаем. Мы говорим лишь одно: вы не должны надевать его в нашем присутствии.

Я поклялся, что не стану.

— Нам надо собрать все наши силы. Познакомьте сэра Эйбела с положением дел, Бил.

Бил прочистил горло:

— Буду краток. До недавнего времени правой рукой его величества являлся герцог Кат. Со смертью последнего, наступившей два дня назад, данная должность переходит к вашему сеньору. Я посоветовал его величеству вызвать герцога Мардера и убедить последнего в необходимости руководствоваться во всех действиях вашими советами. В ходе официальной процедуры назначения на должность ваше имя упоминаться не будет, как вы понимаете. Вы согласны?

Я ответил утвердительно, и процедура состоялась: Мардер отдал свой меч Арнтору (который сидел в задрапированном алым бархатом кресле, заменявшем трон) и принял обратно из его рук, чему свидетелями стали все оставшиеся в живых пэры.

Когда мы остались наедине, я осведомился у Мардера о состоянии наших войск, хотя уже успел составить о нем мнение, причем самое неблагоприятное.

Он пожал плечами.

— Вы оттеснили остерлингов с Огненной горы.

— Да, но ценой огромных потерь. Мы сражались пешими. Это было все равно что штурмовать десяток замков. Если бы король прислушался к моему совету, мы вообще не пошли бы в бой.

Я выжидательно молчал.

— Мы оказались между двумя жерновами, сэр Эйбел. У нас иссякли запасы продовольствия, поэтому мы должны сражаться, пока люди держатся на ногах. Это один жернов. И мы обессилены. Это другой жернов. Если бы видели нас в битве Пяти Смертей… — Он снова пожал плечами.

Он казался старым и усталым. Борода у него всегда была седой, но сейчас на сумрачном лице читались безысходность и бесконечная усталость. Я подождал, не продолжит ли он, и так ничего и не дождавшись, спросил:

— Разве наша спешка столь велика, что вы не можете рассказать мне о битве? Ведь я тогда находился в Йотунленде.

— Куда я послал вас. Я употребил все свое влияние на короля, чтобы вытащить вас из тюрьмы. Он был непреклонен.

— Король сам освободил меня. Почему сражение называется битвой Пяти Смертей? Это название какого-то места?

Мардер помотал головой:

— Нет, такая детская сказка.

— Значит, в самый раз для меня.

— Как вам угодно. Старый каан, отец нынешнего каана, не имел законных наследников. Он наплодил кучу внебрачных детей, в отличие от нашего короля. Но законных сыновей или дочерей у него не было, ибо его супруга была бесплодна. Советникам стало ясно, что после смерти каана его внебрачные сыновья раздерут страну на двадцать частей.

Полагаю, я улыбнулся.

— Ах, если бы только они так и сделали! Он призвал знаменитого чародея и дал ему сундук золота. Возможно, пригрозил смертью, — рассказывают по-разному. Чародей заверил каана, что королева родит ему сыновей, и пошел своей дорогой. Она зачала и умерла родами, произведя на свет не одного сына, не двух и даже не трех.

— Пятерых? — Полагаю, вид у меня был недоверчивый.

Мардер потряс головой:

— Шестерых. Я в жизни не слышал, чтобы женщина родила сразу шестерых, однако их было шестеро, похожих друг на друга, как горошинки в стручке. Вопроса о старшинстве не возникало, поскольку повивальные бабки пометили младенцев в порядке появления на свет, повязав первому красную ленточку на ножку, второму — коричневую, третьему — белую, четвертому — золотую, пятому — синюю, а шестому и последнему — черную.