— Но, Ривка, объясни, что это за ребенок, — сказала Юдит, и Эмбет обернулась к двум женщинам. Ребенок и в самом деле очарователен, пухлые белые щечки, пышные черные кудряшки. Дымчатые синие глаза серьезно смотрели на женщин.

Ривка улыбнулась.

— Юдит, Эмбет, хочу представить вам своего внука, Калума.

Сердце Эмбет болезненно сжалось. Мистического зрения ей не потребовалось, чтобы понять, кто родил этого ребенка.

Шурша шелком, подошла Азур. Ривка повернулась и передала ей Калума, развеселившегося при виде матери.

— А это женщина, которую я считаю своей дочерью. Азур.

Плохое настроение Эмбет ухудшилось и того сильнее. Какая змея! Сумела найти дорогу к сердцу не только Аксиса, но и его матери.

— Приятно познакомиться, Азур, — сказала Юдит.

— А ты что же, жена Аксиса? — спросила Эмбет.

— Нет. Мы любовники, — холодно сказала Азур. Она знала, кем была Эмбет для Аксиса. — Но меня Аксис не прячет.

У Эмбет перехватило дыхание: она обратила внимание на выделенное голосом слово. Глаза ее сердито блеснули, но, прежде чем она успела ответить, к ним присоединился Велиар и положил ладонь на руку Азур.

— Азур, — сказал он, — Аксис хочет, чтобы ты с Калумом подошла к нему и барону Исгриффу.

Азур, взяв себя в руки, кивнула.

— Прошу прощения, Эмбет, — сказала она. — Мое замечание было неуместно. — И отошла в сторону.

— Пусть не обманывает тебя, Эмбет, ее внешность норийки, — вполголоса сказал Велиар. — Для Аксиса она значит куда больше, чем ты можешь предположить.

Азур подошла к Аксису, и в улыбке его было столько любви, что Эмбет ощутила болезненный укол в сердце. Когда-то так ей улыбался Ганелон, а вот Аксис — никогда. Аксис дарил ей дружбу, и не больше.

— Я глупо себя вела, Велиар. Пойдем, расскажешь, как ты провел последние два года.

Барон Исгрифф, улыбнувшись, низко склонился над рукой Азур.

— Ты же моя землячка, Азур, — сказал он. — Я понял это, как только тебя увидел, и разве после этого мог я хоть в чем-нибудь отказать Аксису? Когда встречаю такую красавицу, превращаюсь в сырую глину. — Чуть повернулся к Аксису, хотя руку Азур так и не выпустил. — Она — самое опасное твое оружие, Аксис. Используй его по назначению, и все враги будут у твоих ног.

Аксис рассмеялся.

— Какой же ты льстец, Исгрифф.

Азур улыбнулась.

— Моя мать была из Нора, барон, но родилась и воспитывалась я в северном Скарабосте.

— Твоя мать? — Исгрифф вскинул брови. — А как же она попала в северный Скарабост? Пожалуйста, скажи мне ее имя. Может, я и знаю ее.

Лицо Азур выразило глубокое отчаяние и растерянность. Она резко вырвала руку из пальцев Исгриффа.

— Она умерла, когда я была совсем маленькой, — еле выговорила она. Лицо ее побелело как полотно. — Я не могу вспомнить ее имя.

Аксис обхватил ее за талию, обеспокоившись реакцией на казалось бы обычный вопрос. И почему она сказала, что мать ее умерла? Разве она слышала что-нибудь о судьбе матери, после того как та убежала с заезжим торговцем?

— Азур, прошу прощения, похоже, мой вопрос тебя огорчил, — поспешно сказал Исгрифф. — Прими, пожалуйста, запоздалые соболезнования. Твоя мать, должно быть, была красавицей, если судить по дочери.

Азур слегка успокоилась, и щеки ее чуть порозовели.

— Да, — подтвердила она, — мать была очень красивой.