Опустил полог и пошел к следующей палатке. Магариз, как и Велиар, лежал в обнимку с женщиной. Но эту женщину Аксис знал. Ривка. Его мать!

Аксис долго смотрел на обнявшиеся под одеялом тела. Может, это всего лишь сон? И старался себя в этом уверить, ну а если бы и не сон, то что, собственно, он может возразить? И все же внутри что-то подсказывало: это касается и его. Он чувствовал какую-то опасность, хотя в чем она заключалась, определить бы не смог.

Аксис выпустил из руки полог и, петляя между спящими по периметру телами, продолжил медленный обход лагеря. Никакого движения. Казалось, внутри этого тумана даже время остановилось.

Аксис повернул к лесу Безмолвной Женщины. Расстояние между лесом и лагерем составляло примерно сто пейсов. В прошлый раз по пути в Горкен-форт Аксис оставил топороносцев подальше от деревьев. Тогда и он сам, и топороносцы леса боялись. Страх перед отверженными ныне поутих, а у тех, кто присоединился к его войску, и вовсе исчез. И деревьев, и тенистых мест они уже не опасались, а некоторые даже испытывали легкое любопытство. Когда-нибудь в восточном Ахаре (в Тенсендоре!) леса восстановят. Аксис в этом нисколько не сомневался. Ахары будут тогда гулять по лесным тропинкам вместе с аварами и икарийцами.

В тумане что-то зашевелилось. Движение? В этом самом неподвижном его сне? Впереди двигалась фигура, почти полностью прикрытая золотыми завитками тумана. Аксис постарался идти быстрее, но туман так плотно и тяжело повис на ногах, что казалось, будто он идет по колено в воде.

Сократив расстояние, отделявшее его от фигуры, Аксис увидел, что это Раум. Он был обнажен, и Аксис увидел теперь, что тело его совершенно деформировано. Ноги скрючены, на спине и груди огромные уродливые горбы. Когда Раум повернул голову, Аксис не узнал его: так искривлено было лицо шамана. Шел он, переваливаясь с одной ноги на другую. Аксис ускорил шаг, насколько мог, ему хотелось помочь Рауму.

Но, прежде чем он догнал его, шаман вдруг резко остановился и нагнулся. Аксис заметил, как сверкнул нож, затем Раум поднял что-то. Это было тело зайца. Погрузив пальцы в рану на заячьей груди, шаман поднес его к лицу.

Аксис наконец-то поравнялся с ним и встал рядом. По лицу Раума текли густые ручьи крови, кровавая полоса тянулась по носу, такие же полоски бежали по щекам и стекали на грудь. Даже волосы на голове слиплись от крови. Ноздри Аксиса наполнил свежий ее запах.

Глаза Раума расширились.

— Тебя тоже позвали? — прошептал он.

Позвали? Аксис недоумевал, не в силах собраться с мыслями.

— Я и сам не знаю, зачем я здесь оказался.

— Чтобы стать свидетелем, Аксис Парящее Солнце, — сказал позади него чей-то голос, и Аксис медленно повернулся. В трех-четырех шагах от него стояли три блюстителя пророчества — Джек, Огден и Веремунд. Все они были одеты в простые белые рубахи, спускавшиеся к босым ногам.

— Позвали ли тебя? — сказал Огден. — Должно быть, позвали, иначе бы ты здесь не оказался. Иди осторожно, Аксис Парящее Солнце, и не говори ничего обидного хозяевам.

Огден шагнул вперед и поцеловал Раума в щеку, при этом чуть смазал кровавую полоску.

— Мир тебе там, куда ты идешь.

Джек и Веремунд тоже подошли к Рауму и тоже поцеловали его в щеку, повторив напутствие Огдена.

— Мир тебе, — во второй раз прошептал Веремунд, сглатывая слезы. С некоторым удивлением Аксис заметил, что глаза Раума тоже увлажнились. Что происходит?

— Сегодня ночью, Аксис Парящее Солнце, Раум обретет свой дом и покой, — сказал Веремунд, — а тебя призвали это засвидетельствовать. Ты и раньше посещал Священную рощу, а сегодня войдешь в нее снова. На этот раз по приглашению.

Аксис вспомнил сон, посетивший его в тот раз, когда он заночевал возле леса Безмолвной Женщины.