— Подумать только, — усмехнулся чародей, — в таком департаменте, как ваш, и такие бестолковые сотрудники.

— К сожалению, это так, — дьявол нахмурился. Потом улыбнулся своей дьявольской улыбкой, обращаясь к подчиненным. — Бездельники, вы не можете добраться до него, но он может вас видеть и слышать!

— Ну и что?

— Расскажите ему о нем самом, — улыба стала шире, обнажив острые клыки. — Начните с правды.

— С правды? — в ужасе воскликнули маленькие демоны.

— Вы меня слышали, с правды! — рявкнул большой дьявол. — Вы ведь хотите причинить ему боль? Тогда поведайте о его реальной сущности!

Конечно, сразу напомнил себе Род, дьявол может и солгать. На то он и дьявол.

И вовремя напомнил. Первый маленький демон подскочил к невидимой преграде, глаза его злобно горели.

— У тебя ужасный характер, ты ведь знаешь это? О, закипаешь ты медленно, но когда закипишь, тебе все равно, кого ты сожжешь!

— Я это знаю, — проворчал Род, но все равно внутренне поморщился.

Демон не обратил на него внимания; он повернулся к одному из своих товарищей, который превратился во что-то напоминающее женскую фигуру в юбке и корсете.

— Гвен, какая ты злая! Всегда пристаешь ко мне, всегда надоедаешь, пилишь, не даешь ни минуты покоя!

— Я пристаю к тебе? — взвизгнула дьяволица. — А кто прежде всего к кому приставал? Ты думаешь, я произвела это отродье самостоятельно? Позволь сказать тебе, чудовище…

Род сохранял каменное лицо, но в глубине души дрогнул. Он ведь на самом деле не думает так о Гвен, правда? И надеется, что жена не думает так о нем. Хотя Бог видит, причины так думать у нее есть.

Дьяволица отскочила, и остальные тоже отступили в тень, оставив одного, который представлял самого Рода — и становился все более похож на него.

Глаза широко раскрыты, желтые и блестящие. Что-то зарычало в ночи.

— О, нет! — воскликнул демон. — Вытащите меня отсюда! кто-нибудь, помогите мне! — колени его начали подгибаться, дрожь распространилась на все тело. — Я боюсь, черт побери! Помогииии-те! — он повернулся, чтобы убежать, но желтые глаза раскрылись еще шире, мигнули, и он попятился, застонав: — О-о-о-х! Что же мне делать дальше?

Род в негодовании поднял голову. Кем бы он ни был, но труса никогда не праздновал. Бывает, что его мучает страх, да. Но не тот храбр, кто не испытывает страха никогда, а тот, кто способен преодолеть страх. Многое пугало Рода в жизни, но он никогда не бежал.

Значит, демоны добрались до его сущности.

— Я убью их! — завывал демон, выхватывая меч. — Если я только выберусь отсюда, я им вырву сердце!

— Они могут быть невиновны, — предположил дьявол. — Может быть, они безвредны.

— Будут, когда я с ними покончу!

Род ощутил пустоту внутри. Они его прижали. С болезненной уверенностью он ощутил, что обвинение справедливо. Он ударяет из страха — и часто без всяких оснований.

Демон с обличьем Рода, казалось, сморщился, его одежда превратилась в клочья, покрылась грязью. Плечи его обвисли, колени согнулись, и он направился к настоящему Роду, шаркая ногами. Поднял голову, и Род увидел налитые кровью глаза и грязное небритое лицо. Словно сосулька пронзила сердце Рода.

Нищий левой рукой запахнул рваный плащ, а правую протянул к Роду, сложив ладонь горстью.

— Не найдется ли у тебя монетки? Что угодно… Милостыня, добрый человек! Милостыни!

Мимо прошла процветающая пара, и попрошайка бросился к ней, протягивая руку.