|
Но, как бы то ни было, формула сработала. - Волшебник на миг залучился гордостью. - Эллипс выдержал. Он ответил на зов и не вырвался. - Заморгав, он опустился на землю. - Я как-то вдруг устал. - Думаю, все мы слегка устали, - с пониманием отозвался Джон-Том. - Эге, неча и спорить, приятель. - Отпечаток огромного пламенного коня еще не изгладился из сетчатки Маджа. - Наверно, лучше бы всем поспать. Никто не был против. Торопливо проверив, целы ли руки, ноги и головы, они принялись устраиваться на ночлег. Наконец всех окутали сны, и огненные видения чередовались в них с высокой черно-зеленой жутью. Далеко вверху над головой вспыхнул булавочный светлячок. Крохотная вспышка быстро погасла. Это случилось рядом с галактикой N NGC 187(*22). Осерчав, М'немакса отбросил в сторону звезду, торопясь назад к месту, где прервалась его вечная скачка вокруг безграничной чаши мироздания. Глава 14 И была паника в твердыне Куглуха. От прислуги о тревоге узнали помощники, от них рабочие... даже нижайшие из учеников, трудившиеся в самых нижних тоннелях и бесконечно вычерпывающие жижу, вечно затоплявшую подземелья. Слухи расползались. Рабочие шептали об огненном дожде, который пал с неба и уничтожил сотни гнездилищ. Поговаривали о тоннах припасов, погубленных невесть откуда взявшейся плесенью. О том, что солнце не заходило три дня... Другие же прямо утверждали, что нескольких придворных застукали объедающими труп простого рабочего и немедленно вывели всех в расход. Но правда была страшнее слухов. Знавшие ее прятались по углам, а приступая к дневному труду, то и дело поглядывали через плечо (конечно, те, кто мог это сделать, - у одних не было плеч, а у других, кроме того, и шей). Охотничьи отряды при первой же возможности старались улизнуть из города, уверяя, что и так уже огромные запасы пищи требуют увеличения. Государственные аудиторы склонялись ниже над своими подсчетами. Всех поразила паника... Немыслимая, выходящая за пределы реальности... Она поразила даже личинки, трясущиеся в своих коконах. Императрица Скрритч бушевала. Кровь и лоскуты плоти усеивали оставляемые ею комнаты и палаты в лабиринте помещений центрального дворца. В безопасности, за городом, вдали от гнева ее, бесконечные легионы воинов со жвалами и фасеточными глазами автоматами маршировали по мшистым равнинам, словно страшась прикоснуться к земле, лучи солнца едва пробивались сквозь серые тучи, затянувшие небо. Охрана и слуги, торопливые вестники и чиновники в равной мере испытали гнев императрицы. Наконец ярость ее улеглась, и императрица устроилась в одной из малых приемных. Она могла думать лишь о собственных страхах. И, не замечая того, глодала безголовый, еще дергающийся труп не успевшего вовремя убраться с дороги жука-дворецкого с голубыми подкрыльями. Хитин хрустел в могучих челюстях. Так что министр Кесиликт не скоро решился просунуть дрожащую антенну под арку дверного проема. Ощутив уже угасающий гнев, а не слепую ярость, он осмелился просунуть за усиком голову, а за нею и все муравьиное тело. Взгляду явился рубин размером с голову человека - краснее самой алой крови. В верхней грани его Кесиликт заметил отражение императрицы. Она восседала на четырех ногах. Тело неудачника-дворецкого болталось в одной руке, и дивно симметричное фарфоровое личико императрицы глядело куда-то за жертву. Не столь роскошно убранная, как главная приемная, мрачная обитель смерти - королевская опочивальня, палата была украшена самоцветами и драгоценными металлами. |
