— И поесть! — Джефри плюхнулся на траву перед Родом. — Можно мне поохотиться, папа?

— Нет, — неохотно отказал Род. — Есть законы против браконьерства, эта маскировка под лудильщиков, кажется, все еще необходима.

— Но ведь она же не обманывает колдуна и его Ковен, — возразил Магнус, усаживаясь рядом с Джефри.

— Верно, но благодаря ей с нами говорят, куда охотней. Гратум сказал лудильщику такое, что постарался бы утаить от лорда Верховного Чародея.

— В самом деле, — подтвердила Гвен. — Его охватил такой благоговейный страх, когда он узнал, что ты знатен.

— Чему я все еще не верю, — заметил Род. — Но он верит. А это и важно. Поэтому мы останемся с виду семьей лудильщиков.

— Значит никакой охоты? — надулся Джефри.

— Да, — кивнул Род. — Никакой.

— Но мы же голодные! — пожаловалась Корделия.

— На это есть ответ, — Гвен развязала узел и расстелила его. — Сухари, сыр, яблоки и отличная ключевая вода, которую может доставить Магнус.

Магнус испустил мученический вздох и поплелся за ведром.

— Знаю, — посочувствовал Род. — Не легко быть старшим.

Магнус установил ведро в центре семейного крута и посмотрел на него, сведя брови. С внезапным всплеском оно наполнилось водой.

Род поглядел на него застывшим взглядом, а потом поднял его на старшего сына.

— Как я понимаю, ты запомнил последний пересеченный нами ручей?

Магнус кивнул, усаживаясь скрестив ноги.

— Хотя лучше было б молоко.

— Его нельзя телепортировать к себе, — строго сказал Род. — Как, по-твоему, что будет чувствовать бедная корова? Кроме того, ему потребуется слишком долго охлаждаться после того, как мама пастеризует его.

— Она могла бы нагреть его в корове, — предложила Корделия.

— Разве бедному животному не причинили и так уже много вреда?

— Лучше б кролика, — проворчал Джефри.

— У нас нет времени его жарить, — покачала головой Гвен. — Нам надо еще пробраться на север, пока светло, дети.

Джефри вздохнул и положил на сухарь ломтик сыра.

— Мы вступим в Романов сегодня ночью, папа? — спросил Магнус.

— Если это будет зависеть от меня — нет. Это такая граница, какую я хочу переходить днем.

— Неожиданностей хватает и при свете солнца, — согласилась Гвен. — Они нам не нужны и при свете луны.

— Мы же знаем круг ведовских сил, — пожала плечами Корделия. — Чем новым они могут поразить нас еще?

— Если б мы о том знали, — вздохнула Гвен, — это не было бы неожиданностью.

— Кроме того, — задумчиво добавил Род, — мне не нравиться, что тот глубокий гипноз, о котором говорила ваша мама, лишен всякого ощущения, совершившего его разума.

Дети дружно воззрились на него. Магнус спросил за всех.

— Что же по-твоему это может быть, папа?

Но Род покачал головой.

— Тут много неизвестных нам факторов.

— Нам известно, что тиран-колдун пожилой, — заикнулся Грегори.

Остальные обернулись к нему.

— Почему ты так считаешь? — потребовала разъяснений Корделия.

— Я слышал, как про это говорил солдат, когда рассказывал папе о битве с графом Новгором.

Род порылся в памяти и понял, что Грегори прав.