Он прав. Монастырь похож на лабиринт, а это он еще даже до первого этажа не добрался. Должно быть, он задержался в Комнате с Городом и, вероятно, разглядывал карту, чтобы найти выход.

— Зачем проходить через тоннели? — спросила Скаут.

— А как еще нам передвигаться? Мы живем здесь, под землей. Мы не передвигаемся по территории людей. Мы не особо ладим с буржуазным сиянием солнца. — Его голос был категоричным, как будто это очевидное правило вампиров, которое я должна знать.

— Она человек, — указала я. — И она не из тех людей, кто умеет держать секреты, — сказала я. — Если встретишься с ней снова, это только создаст проблемы, и я готова поспорить, что ты это знаешь. Иначе ты не согласился бы, чтобы ее память стерли.

— У нас есть связь.

Одному Богу известно, что он увидел в Веронике. Безусловно, она симпатичная, и кажется умной, когда не использует свои мозги во зло. Но она всегда использует свои мозги во зло.

Скаут принялась дискутировать:

— Если ты ее найдешь, то подвергнешь ее и себя опасности. Ее, потому что она узнает о магии, и Жнецы могут счесть ее угрозой. Себя, потому что она узнает о магии и станет еще одним человеком, кто знает о существовании вампиров. Ты к этому готов?

Он перевел взгляд с меня на Скаут, а потом снова повернулся, при его движении пальто закрутилось вокруг ног. Может, он и большой страшный вампир, но еще он вроде как классный, понимаете? Словно он мог бы быть гитаристом английской панк-группы.

— Думаешь, я не осознаю последствий? Ты — ребенок, и при этом человеческий ребенок. Я прожил больше лет, чем ты можешь даже представить. Я осознаю риск.

Осознает он риск или нет, но он тут. Я не собиралась показывать большой палец вверх вампиру, прокравшемуся в мою школу, но, полагаю, романтик во мне может оценить тот факт, что он здесь.

— Она будет спать, — сказала я. — Она делит блок с тремя другими девушками. Ты не сможешь зайти и выйти незамеченным.

— Лили! — яростно прошептала Скаут. — Не поощряй клыкастого!

Я подняла вверх палец.

— Отойдем на секундочку? — Я не дождалась ее ответа, но вытащила Скаут в коридор.

— Мы должны запугать его, а не раздавать советы! — сказала она. — Он монстр.

— Возможно, — произнесла я, — но он монстр с личной заинтересованностью. Если мы ему не поможем, то он проберется внутрь, вероятно, снова оставив дверь открытой, позволяя Жнецам проникнуть в школу и рискуя быть замеченным какой-нибудь блуждающей драконихой, таким образом доказывая существование вампиров людям, которым не нужно этого знать.

Она секунду это обдумала.

— Ты в последе время читаешь слишком много фэнтези, не так ли?

— Это помогает мне уснуть.

— Он может причинить вред Веронике, — сказала она.

«Не то, чтобы я (так уж сильно) желаю ей плохого, но это кажется маловероятным».

— Он влюблен в нее, — сказала я. — Не понимаю, почему, и не думаю, что нам нужно исполнять роль сопровождающих всякий раз, когда они встречаются, но, может, если мы представим его как человека, то сможем обойтись без сверхъестественной драмы? Тогда это будет просто драма в отношениях, и мы сможем оставить это им.

Скаут молчала около минуты.

Я знаю, что сопровождать вампира через «коробку сардин» вкусных подростков — не такая уж грандиозная идея.