Думаю, ей тоже нужно принять решение. Я разрушила ее мир, заставила задуматься о том, о чем она, скорее всего, думать не хотела — о возможности того, что та правда, которую она знает, может оказаться не совсем правдой. Это риск, на который я пошла, рассказав ей о том, как к этому отношусь. Я могла только надеяться, что она достаточно сильна, чтобы взять это препятствие вместе со мной.

— Когда я впервые поняла, что могу плести заклинания, — произнесла она, — мои родители пришли в ужас. К счастью, Анклав нашел меня довольно быстро после того, как проявились мои силы. Они хорошо ко мне относились, и то, что они говорили, имело смысл, понимаешь? Но мне также говорили, что Жнецы плохие. Плохие без исключения. Всегда самовлюбленные. Я не хочу думать, что тут все запутаннее, чем кажется. Не хочу думать, что мир — это гигантская серая дыра, и невозможно отличить добро от зла.

Она вздохнула и посмотрела на меня.

— Но это не лучший способ прожить жизнь, и это не может быть лучшим способом провести несколько лет, имея такую силу. Если ты так считаешь, то я с тобой. Я не хочу быть частью команды просто потому, что это команда, в которой я выросла. Я хочу быть частью команды, потому что это правильная команда.

— Ты же понимаешь, существует риск, что такой нет. Существует риск, что мы выясним что-то, чего не хотим знать.

Она кивнула, и тогда я поняла, что она в деле.

— Тогда давай выясним.

* * *

Я знала, что Джейсону нужно время и пространство, но это не значит, что меня не пугает тот факт, что он ушел. Я проверяла телефон каждые несколько секунд, надеясь, что увижу сообщение, где говорится, что он поспешил с осуждением и сожалеет, что оставил меня плакать в туннеле.

Но мой телефон молчал.

Когда мы удостоверились, что дверь туннеля надежно заперта, то направились наверх в свои кровати.

— Долгая ночь, — сказала я после того, как пошла за ней в ее комнату и закрыла дверь от любопытных фиф.

— Очень.

— Как думаешь, Джейсон выйдет с тобой на связь?

— Прямо сейчас я действительно не знаю.

А я настолько на него разозлилась за то, что он ушел, поэтому даже не была уверена, волнует ли меня это.

— Знаешь, что нам нужно сделать?

— Что же? — спросила я, но она начала рыться в своей сумке-почтальонке. Она вытащила дешевый блокнот на спирали и ручку, а затем сняла колпачок.

— Начинаешь писать роман?

— Ха-ха-ха, Паркер. И когда-нибудь начну, но не сегодня. Он будет называться «Злая Ведьма Среднего Запада».

— Скажи, что ты шутишь.

Выражение ее лица сказало, что она вполне серьезно. А это печально, очень, потому что название просто ужасное.

— Это что, типа, твои мемуары или что-то в этом роде?

— Будут ими, — ответила она, садясь на кровать. — Но я, понятное дело, не смогу их написать, пока люди не узнают, что мы на самом деле существуем.

— Таким образом, они не посчитают это фантастикой?

— Именно, — ответила она, наведя на меня свою ручку. — Но дело не в этом. Мы займемся кое-чем веселым, Паркер. Мы напишем список.

— Это, должно быть, самая скучная идея, которую я когда-либо слышала. Список чего?

— Просто, ну, знаешь, всякого-разного.