– А!.. Вот вы где…

Голос Элени прозвучал неуверенно. Похоже, девушка не очень-то обрадовалась, застав их вдвоем.

– Тео, тетя София послала меня найти тебя.

– Что ей нужно?

– Я… я не знаю. Что-то насчет ужина, мне кажется.

– За каким чертом ей тогда понадобился я? – спросил добродушно Тео и утомленно вздохнул. – Ну ладно, agape mou, я иду. Увидимся позже, – негромко бросил он Меган.

Она так и не поняла, что именно прозвучало в этих словах – обещание или угроза.

Меган, стояла перед большим зеркалом в своей комнате и смотрела на знакомое отражение так, словно видела совершенно незнакомую женщину. И дело не в позолоченной южным солнцем коже, которая сейчас, казалось, отливала яркой бронзой, оттененная белоснежным кружевом белья, и не в упругих от ежедневных упражнений стройных и длинных ногах – Меган не оставляло ощущение, что на ее теле горит клеймо, оставленное ласками Тео, клеймо, говорящее о его собственности.

Его слова эхом звучали у нее в голове – не обрету спокойствия, пока не овладею тобой… Она глубоко вздохнула, закрыла глаза, но так и не смогла избавиться от тех образов, которые вызывали в ней эти слова. Она же, похоже, больше никогда не сумеет обрести спокойствия: ее тело ныло от голода, который мог утолить только он один, но она знала, что, если сдастся и покорится, он возьмет ее только для того, чтобы утолить свою похоть – и ничего больше. А для нее этого слишком мало.

«Дура! – обругала она себя, открыла глаза и уставилась на свое отражение в зеркале. – Неужели ты смеешь надеяться, что он может относиться к тебе как-то иначе? Он использует женщин. Ты же сама видела, что пишут о нем в газетах. Почему тебе кажется, что все это неправда? Вокруг него всегда толпятся женщины, которым ты и в подметки не годишься. Скорее всего, он женится на Элени, потому что она молоденькая, очаровательная и послушная, воспитанная в патриархальных греческих традициях, она будет сидеть дома, рожать детей и не станет устраивать скандалов, если он будет ей изменять, а он обязательно будет ей изменять, снова и снова. И любая женщина, которая будет достаточно глупа, чтобы влюбиться в него, получит именно то, чего она заслуживает!»

Нетерпеливым движением она смахнула с щеки одинокую слезинку и тщательно подкрасила ресницы. Вот так все и будет, решительно сказала она про себя: как потекшую тушь, подправит она тот урон, который был нанесен ее чувству самоуважения, и никогда не допустит подобного вновь. И не позволит себе влюбиться в этого мужчину!

Натянув платье и застегнув молнию, Меган снова остановилась перед зеркалом и слегка нахмурилась. Не совершает ли она ошибку, надевая это платье? С момента прибытия Гиоргиоса и Софии семейный ужин стал носить довольно формальный характер, несмотря на то, что Дакис всегда приходил к столу в обычной одежде, иногда даже в шортах. Она тоже надевала что-нибудь очень простое – в ее гардеробе не было ничего такого, что могло сравниться с теми баснословно дорогими нарядами, в которых женщины этой семьи выходили к ужину.

Платье принадлежало Кэти, и сестра чуть ли не силой заставила Меган взять его с собой на Кипр. Оно было ослепительно красного цвета, ярко-алого – цвета, который буквально резал глаза. К счастью, поскольку она была немножко худее Кэти, глубокое декольте не выглядело слишком вызывающим, но, так как Меган была на несколько сантиметров выше сестры, юбка казалась ужасно короткой. Сегодня вечером ее появление заставит кое-кого вскинуть брови, это уж точно!

Ну и что с того? Она дерзко посмотрела на себя в зеркало.