Еще с лестницы она услышала голоса, доносящиеся из большой гостиной, множество голосов. Озабоченная морщинка появилась у нее между бровями. Никто и не подумал предупредить ее, что к ужину ожидаются новые гости.

Она уже успела спуститься, когда дверь гостиной открылась и в холл величественно вплыла София, разодетая как на бал: в длинном, до самого пола, вечернем платье из черного атласа, шуршащего при каждом шаге. На тощей шее болталось удивительно безвкусное колье из мелких бриллиантов. Увидев Меган, она резко остановилась, осмотрела девушку острыми маленькими глазками-бусинками, и ее лицо исказила гримаса возмущения при виде столь вызывающе короткого, ярко-красного наряда.

– Разве Элен и не сказала вам, что сегодня вечером следовало одеться поприличнее? – надменно спросила София, глядя на Меган сверху вниз. – Мы чествуем ее родителей.

Меган почувствовала, как щеки ее слегка порозовели.

– Нет, она ничего не сказала.

Нарочно, наверное? Да наверняка! Юная гречаночка вряд ли забыла о торжественном ужине в честь ее родителей. Значит, у этой маленькой кошечки тоже имеются коготки.

– Вы должны переодеться, и как можно скорее, – приказала София, делая величественный жест рукой. – И, будьте добры, поспешите, вы уже заставили нас всех ждать.

Меган язвительно усмехнулась.

– О, как мне жаль! Думаю, мне лучше остаться так, я уверена, никто даже не обратит внимания.

И, гордо подняв голову, она пересекла холл, громко стуча по мраморному полу одолженными у Кэти высоченными шпильками.

У открытых дверей гостиной она невольно замедлила шаги и нерешительно остановилась. Разговоры в гостиной разом стихли, и все головы повернулись в ее сторону. Слова Софии о званом вечере и необходимости вечерних нарядов оказались вовсе не преувеличением – все люди, находившиеся в гостиной, выглядели так, словно собрались по меньшей мере на премьеру в оперу. Мужчины были одеты в официальные черные смокинги, а женщины, так же как и София, в роскошные наряды из шелка или атласа темных изысканных тонов. Драгоценностей на них было такое количество, что ими можно было заполнить банковский сейф.

Меган почувствовала, как горячий румянец начинает заливать ей лицо. И тут она увидела Тео, стоящего в другом конце комнаты с непроницаемым выражением лица.

В его руку, как пиявка, вцепилась Элени, чья природная миловидность казалась несколько придавленной чересчур пышным платьем из ярко-розовой тафты какого-то кукольного оттенка. И эта аляповатая заколка из фальшивых бриллиантов, которая совсем не подходила к украшавшему ее шею изящному жемчужному ожерелью. Ее лицо, когда она смотрела на Меган, так и лучилось от самодовольства: еще бы, ведь ее маленькая хитрость удалась.

Выручил Дакис. Проказливо поблескивая глазами, старик отделился от группы гостей, подошел к девушке и без церемоний взял ее под руку.

– Ага, вот и ты, моя дорогая! Прекрасная как роза!

Она улыбнулась ему с искренней благодарностью.

– Понятия не имела, что сегодня званый ужин, – пробормотала она. – Наверное, было бы лучше мне вообще не приходить.

– Глупости! Пойдем, ты должна познакомиться с родителями Элени. Ее папаша просто великолепен, знаешь ли, такой ужасно важный мужчина и постоянно следит, чтобы никто никогда не смел об этом забывать! А про тебя я им и так уже все рассказал.

– А что именно? – тихо хмыкнула Меган.

Старик прыснул.

– Как – что? То, что ты – моя личная медсестра, разумеется, и то, что ты заботишься обо мне по-особенному.