И с этими словами она повернулась и решительно направилась к машине.

Меган проснулась от звонких трелей какой-то птахи. Приоткрыв один глаз, она увидела, что птичка сидит совсем рядом, на деревянной ограде балкона. За окном видны верхушки голубовато-зеленых сосен, еще окутанных утренней дымкой. На мгновение Меган задумалась – куда же делось море?.. И затем вспомнила.

Повернув голову, она взглянула на мужчину, спящего рядом с ней на постели, – на его длинные черные ресницы, отбрасывающие тени на твердые скулы, на спутанные иссиня-черные волосы, на его обнаженную грудь, чуть прикрытую сползающей на пол простыней. Красавчик, как отзывалась о нем старшая медсестра в клинике… Интересно, что бы она сказала сейчас, увидев их? Но в душе Меган знала, что Салли не стала бы ей завидовать. О таких мужчинах, как Тео Николайдес, можно мечтать, но обыкновенным девушкам вроде нее вовсе не стоило с ними связываться по-настоящему. Для такого мужчины, как он, секс был всего лишь удовлетворением аппетита, такой же физической потребностью, как обычный голод, и если он не может позволить себе изысканного обеда, достойного гурмана, то прекрасно может обойтись куском хлеба с маслом, пока не подыщет себе чего-нибудь повкуснее.

С легким вздохом Меган выскользнула из постели и босиком подошла к широкому окну. Дом находился в горах, на склонах гряды Тродос. Она не знала, что Тео собирался привезти ее сюда. После того, что произошло между ними в Бассейне Афродиты, она ощущала неловкое смущение и, чтобы избежать неудобного разговора на обратном пути, притворилась спящей, но, когда они удалились от побережья, ее притворный сон сменился настоящим.

Она проснулась только тогда, когда машина остановилась у входа в какой-то незнакомый дом. Снаружи она рассмотрела двухэтажное здание в стиле швейцарского шале, построенное из камня и кедровых бревен на отроге поросшей лесом горы. Она еще подумала, что это, пожалуй, самый очаровательный домик из всех, что ей доводилось когда-либо видеть. Но это не означало, что она хотела бы здесь остаться на ночь. Она даже принялась громко спорить, пытаясь настоять на их возвращении обратно на виллу Дакиса, но Тео рассмеялся, а потом, целуя ее, овладел ею прямо на капоте «лендровера».

Ее щеки заалели при воспоминании о том, насколько легко она покорилась, когда он уложил ее на гладкую, все еще теплую поверхность капота и, прежде чем она успела сообразить, что он собирается сделать, моментально стянул с нее крошечные кружевные трусики. А потом он просто подхватил ее на руки и отнес в дом.

Он бросил ее на середину широкой постели. Следует признаться, что это место оказалось удобнее для занятий любовью, подумала Меган, и при этом воспоминании легкая улыбка изогнула ее мягкие губы, чуть припухшие после вчерашних поцелуев. Через плечо она недоверчиво посмотрела на спящего мужчину, почти не веря тому, что он творил с нею прошлой ночью…

Два синих, еще сонных глаза, сощуренные в щелочки, смотрели на нее с удивлением.

– Ты что-то очень рано, – пробормотал Тео.

– Привычка, – ответила она, внезапно ощущая нехватку воздуха. – Я… обычно я встаю рано. Я ведь должна работать.

– Ну что ж, но только не сегодня, – сказал он, усаживаясь на постели и не обращая внимания на соскользнувшую простыню. – Сегодня ты можешь валяться в постели столько, сколько захочешь.

Она бросила на него удивленный взгляд:

– Разве мы не едем домой?

Он рассмеялся и покачал головой.

– Нет нужды спешить. Я хочу тебя на несколько дней – я хочу иметь возможность заниматься с тобой любовью, и чтобы вокруг не было никого, кто мог бы нам помешать.