– Несколько дней? – воскликнула она, пораженная. – Но… но мы не можем оставаться, здесь столько времени! А как же Дакис?

– С ним ничего не случится – как он и говорил, у него полным-полно прислуги, которая может о нем позаботиться.

– А как же Элени? – резковато напомнила она. – Насколько я помню, ты с нею обручен, а…

– …а собираюсь провести несколько дней в горах со своей любовницей? Я же говорил тебе, что Элени знает, на что идет. Кроме того, она великолепно проводит время, опустошая лучшие магазины Европы. Иди ко мне.

Она заколебалась, пытаясь найти в себе хоть немного независимости. Ей не нравилось, насколько легко он мог подчинить ее своей воле и желаниям. Но одним лишь стремительным, гибким движением он оказался рядом с ней, поймал ее, резко развернул – и она обнаружила себя снова на постели, распластанной под его телом, и смеющееся лицо Тео лишь в нескольких сантиметрах от ее собственного.

– Немного поздно для сопротивления, тебе не кажется? – шепнул он. – Я имел тебя в знаменитом на весь мир Бассейне Афродиты, я имел тебя на капоте машины, я имел тебя в этой постели столько раз, что уже не могу вспомнить. И все еще не насытился, даже не начал насыщаться. Я хочу тебя любым возможным способом.

Его губы, горячие и чувственные, прижались к ее губам, но, призвав на помощь всю свою волю, она лежала с плотно сомкнутыми губами и напряженно вытянутым телом. Несколько мгновений он пытался настаивать, но потом заглянул ей в глаза с недоуменным вопросом.

– Я сказала тебе прошлой ночью, что не буду твоей игрушкой, – произнесла она с мрачной решимостью.

– Ну и?..

– Мне… мне не нужно слишком многого, – неловко выдавила она. – Я не говорю, что ты должен обязательно в меня влюбиться или еще что-нибудь в этом роде. Но я требую уважения. Думаю, что уж этого я заслуживаю.

Он глубоко вздохнул, и ей показалось, что Тео злится. Он скатился с нее и лег рядом.

– Да, заслуживаешь, – сказал он, притягивая ее к себе. – И прости меня, если заставил тебя думать, что я тебя не уважаю. – Его твердые губы сложились в слабую улыбку. – Боюсь, что это одна из черт моего характера. Я терпеть не могу извиняться, но, скорее всего, я унаследовал это от своего отца.

В голосе послышались едкие нотки, и Меган нахмурилась.

– От Дакиса?

Тео вздохнул, и его синие глаза заволокло дымкой.

– Всю свою жизнь он относился к женщинам как к шлюхам – включая мою мать. Я сбился со счета, пытаясь прикинуть, сколько интрижек у него было. Всего лишь несколько лет назад он еще содержал одну рыжеволосую малышку в квартирке в Лимасоле. И даже имея ее, он крутил на стороне еще с несколькими. Моя мать чуть не лишилась рассудка из-за его пристрастия к женщинам, но терпела много лет, пока наконец ее терпение не лопнуло окончательно и она не уехала от него.

– Но почему она так долго его прощала?

– Потому что любила его. – Он улыбнулся без тени юмора. – Самое смешное заключалось в том, что она была, наверное, единственной из его многочисленных женщин, которая действительно его любила, остальных в основном привлекали деньги.

– Как грустно, – прошептала Меган. – Но он же не мог не знать, что просто разменивается на все эти бесконечные романы. Возможно, именно поэтому их и было так много – он всегда искал что-нибудь большее и даже не догадывался, что это большее находилось у него прямо под носом. А теперь, когда он состарился, рядом с ним нет никого, кому он в действительности нужен. Он очень одинок.

– Он это заслужил.