– Вы очень добры, – ответил Тео, улыбаясь холодной отстраненной улыбкой. – К счастью, отец держится хорошо. Через несколько дней, без сомнения, он будет сидеть в постели, отдавать поручения и орать на медсестер.

– Ха! – Гиоргиос кинул злобный взгляд в сторону Меган. – Несомненно, это будет большим разочарованием для вашей маленькой poutana.

Меган почувствовала негодование; она не была до конца уверена в истинном значении этого греческого слова, но вполне могла догадаться, что его никак нельзя считать комплиментом. Но она и рта не успела открыть, как вмешался Тео.

– Что за выражения, дорогой кузен? – сказал он едко. – Я поражен до глубины души, что подобные слова вообще вам знакомы.

Гиоргиос хрипло рассмеялся.

– Ни одно другое слово не могло бы описать эту молодую особу более точно, чем это. Вы что, думаете, я не знаю, что происходит? Вы оба полные дураки, что ты, что твой отец! Интересно, как ты себя будешь чувствовать, когда твой папаша оставит все свои денежки этой… этой английской девке?

Тео насмешливо приподнял темную бровь.

– Что за ерунду ты несешь, Гиоргиос?

– Ах, значит, ты не знаешь о новом завещании Дакиса? – язвительно сказал он. – Ну так знай! Он составил его, пока ты был в Лондоне. Все достанется ей, все до последнего пенни. Если не веришь, поговори с его адвокатами, они подтвердят мои слова.

– Отец сделал новое завещание? – Темные брови Тео сошлись на переносице, и он кинул на Меган острый вопросительный взгляд. – Ты знала об этом?

Она в растерянности уставилась на него.

– Разумеется, я ничего не знала! Как ты можешь думать такое?

Гиоргиос злобно расхохотался.

– Какая великолепная невинность! Конечно же, она будет все отрицать. А что еще можно от нее ожидать? Маленькая лживая дрянь соблазнила тебя, использовала свое тело, чтобы ты перестал соображать и не раскусил ее вовремя. И вот теперь она сидит здесь с такой невероятно трогательной заботой на лице, а сама на самом деле только и делает, что подсчитывает свои барыши. Да она ждет не дождется, когда же старик помрет и она сможет присвоить ваши капиталы!..

Это обвинение так поразило Меган, что она с трудом могла подобрать нужные слова для достойного ответа. Но только она перевела взгляд на Тео в надежде на его помощь, как все в ней вдруг заледенело при виде неожиданного злого блеска в синих глазах любимого.

– Это правда? – напряженно спросил он. – Меня просто надули? Это что, нечто вроде двойного обмана? Ты и в самом деле решила с самого начала оставить меня в дураках?

– Значит, ты в это веришь! – Она тряхнула головой, пытаясь сбросить с себя этот кошмар. Она вовсе не собиралась опровергать слова Гиоргиоса. Ее хрупкая мечта рассыпалась гораздо быстрее, чем она считала возможным. На негнущихся ногах она медленно встала.

– Что ж, если все дело в этом, то… то не вижу смысла здесь задерживаться, – сказала она дрожащим голосом. – Прощай, Тео.

Каким-то образом она сумела дойти до двери и выйти в коридор. Там Тео догнал ее и, заключив ее руку словно в стальные тиски, резко развернул к себе.

– Отвечай мне! Ты знала? Значит, Гиоргиос говорит правду?

Собрав все свое достоинство, Меган вздернула голову и с ледяным презрением встретила взгляд его горящих глаз.

– Ты думаешь, что я спала с тобой и в то же время морочила голову твоему отцу, чтобы он изменил завещание в мою пользу? – спросила она. – Мне жаль тебя, Тео. Я надеялась, что благодаря нашим отношениям ты хоть что-то сумеешь понять в любви, но, видимо, я ошибалась.