– Нам придётся вести лошадей в поводу, – заметил он. – Слишком круто, чтобы ехать верхом.

– Вот как? И ты тут живёшь?

– Жил пятнадцать лет назад. Признаюсь, рад снова увидеть это место.

Пролом составлял примерно шесть футов в ширину, и одна его сторона была просто природной стеной из земли и сорняков. Однако другая оказалась каменной, сделанной из массивных блоков, и там имелась деревянная дверь с большим железным кольцом посередине. Дикие вышли встретить их, сильфы собирались в воздухе, гномы с костлявыми лицами и длинными руками, приплясывая, сгрудились вокруг Невина, как дети, которые приветствуют вернувшегося домой отца. Голубой домовой, с пастью, полной острых зубов, материализовался на плече Джилл, затем так сильно потянул её за волосы, что ей стало больно. Взвизгнув, Джилл отогнала его.

– Прекрати, – велел Невин домовому. – Джилл будет тут жить.

Домовой гневно посмотрел на неё, затем исчез с лёгким дуновением ветра.

– Я сам поставил эту дверь, – сказал Невин. – Плотник бы посмеялся над моей работой, но она хорошо открывается и закрывается, и это главное.

Словно подтверждая свои слова, он широко распахнул дверь и вошёл. Лошадь и мул покорно последовали за ним. Джилл обнаружила конюшню, большое каменное помещение с четырьмя кормушками вдоль одной стены и свежим сеном, лежащим у другой. Поблизости она услышала звук бегущей воды. На стене имелась железная подставка с полусгоревшим деревянным факелом. Хотя Невину потребовалось два раза щёлкнуть пальцами, чтобы зажечь старое, влажное дерево, дым поднимался прямо вверх и исчезал в скрытом вентиляционном отверстии. Воздух был удивительно чистым и свежим.

– Дикие хорошо поработали, – сказал Невин. – Но боюсь, они украли это сено у какого-то крестьянина. Мне придётся выяснить, у кого, чтобы заплатить ему.

Они расседлали лошадей и подвели их к кормушкам, затем перенесли свои пожитки по короткому коридору в огромную комнату, где в темноте отдавалось эхо. Джилл слышала, как мастер двеомера двигается в темноте, затем огонь вспыхнул в огромном очаге, сложенном из каменных плит. Хотя снаружи путники изнывали от жары, в пещере оказалось холодно. Каждая сторона комнаты со стенами из гладкого камня в длину составляла примерно сто футов, а плоский потолок находился приблизительно в двадцати футах над головой. Рядом с очагом стояли деревянный стол и пара скамеек, узкая постель, большой шкаф и деревянный бочонок.

– Эль тоже краденый, – заметил старик со вздохом. – Нам придётся сделать тебе кровать. В деревне есть плотник.

– Пока я могу спать на куче соломы. Ты построил это место?

– Нет, не я. – Невин сделал паузу и таинственно улыбнулся Джилл. – Гномы мне помогли раскопать это убежище. Давай выпьем немного ворованного эля, и я расскажу тебе.

Невин порылся в шкафу, набитом книгами, кухонными принадлежностями, пакетами старых трав, кусками материи и пыльными безделушками. Наконец он достал две оловянные кружки, вытер пыль и наполнил их у бочонка. Они вдвоём сели у очага, чтобы не мёрзнуть в большой комнате. Несколько минут старик с любовью осматривался вокруг, как купец, который после долгого путешествия наконец вернулся домой.

– Ну, – сказал он наконец. – Эта гора – не естественного происхождения. Насколько я могу судить, когда-то давно здесь стояла деревня – очень давно, ещё до Времён Рассвета. Люди выбрасывали мусор на улицу и строили новые дома на руинах старых, а деревня поднималась все выше и выше над лугом. Затем они по какой-то причине ушли, все ещё задолго до того, как люди, поклоняющиеся Белу, прибыли в Дэверри.