— Боже мой! — воскликнул Каллин. — Неужели эта прекрасная леди — несчастное дитя серебряною кинжала?

—  Отец, перестань, — сказала Джилл, мельком взглянув на Родри. — Я оставлю вас беседовать с вашим капитаном, господин.

И Джилл поспешно закрыла за собой дверь. Только теперь она поняла, как перепугалась, увидев их вместе. Ей почему-то показалось, что Родри и Каллин, как заговорщики, что-то затевают против нее.

Во время одной из таких бесцельных прогулок он встретил Каллина. Его левая рука была еще в шине, но, несмотря на это, он упражнялся с легким деревянным мечом. Его противником был кто-то из мальчишек. Двигаясь медленно, будто в ритуальном танце, Каллин делал выпады и отклонялся назад, при этом так сосредоточенно описывая восьмерку острием своего меча, что все это напоминало больше колдовские пассы. Наконец он заметил Родри, остановился и поклонился ему.

— Как рука, заживает? — спросил Родри.

— Все не так уж плохо, мой господин. Травник сказал, что, может быть, завтра снимем повязку. — Каллин протянул Родри второй деревянный меч. — Пробовал когда-нибудь тренироваться с мечом, только медленно?

— Нет, — Родри взял меч. — Выглядит как игра.

Чтобы условия были равными, Родри спрятал левую руку за спину. Сражение сначала выглядело как пародия на поединок: оба двигались будто в трансе. Это было довольно трудно — сражаться в замедленном темпе. Родри никогда так хорошо не чувствовал каждое свое движение, когда нападал, и каждое движение противника, когда отбивался.

В конце концов он все же отвлекся, и Каллин воспользовался этим, уколов его тупым кончиком меча.

— Прах и пепел! — сказал Родри. — Победа за тобой.

Каллин улыбнулся и поприветствовал его своим деревянным мечом. Неожиданно Родри ощутил беспокойство: деревянное это лезвие или нет, но оно опасно, потому что находится в руке Каллина из Кермора.

— Что-нибудь случилось, мой господин?

— Я думаю, достаточно для первого раза.

— Да, пожалуй. Не хочется сознаваться, но я устал. Вот подождите, наберусь сил…

Снова Родри почувствовал, что вздрогнул, как будто Каллин предупреждал его об опасности.

Может быть, тот заметил, как Родри смотрел на Джилл? Вполне возможно. Родри хотел сказать что-нибудь успокаивающее, как-нибудь правдоподобно соврать — чтобы Каллин поверил, но у него хватило благоразумия, не упоминать имени Джилл в присутствии ее отца.

Каллин обрадовался, потому что сломанная рука казалась ему никуда не годной: бледная, сморщенная, худая.

— Перелом сросся ровно, — продолжал старик. — Ты сможешь держать щит, если будешь аккуратно с ним обращаться. Надо пощадить ее некоторое время.

— Спасибо за заботу обо мне, дружище.

— Я рад за тебя. — Невин остановился, задумавшись. — Очень рад.

Теперь, когда раны были полностью залечены, подошло время официально приступить к службе. Этой ночью все собрались в большом зале крепости. Каллин опустился на колени у ног Родри. Момент был очень торжественным. Родри наклонился, сидя в кресле, и взял обе руки Каллина в свои ладони. В мерцающем свете факелов Каллин видел, как волновался молодой лорд.

— И ты будешь служить мне честно всю твою жизнь? — спросил Родри.

— Я буду сражаться за тебя и умру вместе с тобой, если понадобится.

— Пусть любой бард в королевстве высмеет и опозорит меня, если я когда-нибудь обойдусь с тобой несправедливо.